Акренор.

сверху. После чего отскочил обратно, выхватил нож и вбил его в затылок упавшего на колено врага с раненой ногой.
Третий хут, никак не ожидавший такого резкого изменения в соотношении сил, заколебался и сделал шаг назад. Затем вздрогнул, услышав невдалеке боевой рев Брентона, наконец сумевшего добраться до рукопашной.
Рем шагнул навстречу окончательно растерявшемуся врагу. Ему противостоял неплохой мечник. Сильный и быстрый. Но недостаточно. Противник успел подставить меч под удар, нанесенный сверху, отбить мгновенное продолжение справа, перебросить лезвие меча налево и встретить оружие Рема еще раз. Но после этого Рем, нарушая логику поединка, сделал повтор последнего удара. Такой удар, наносимый без замаха и без подготовки, не мог быть сильным. У большинства воинов такой удар не вызвал бы ничего, кроме улыбки, так как походил на манеру крестьянина, тупо долбящего мотыгой в одно и то же место. Однако удар Рема снес защиту хута и меч оставил глубокую рану в плече противника.
Хут попытался отступить, держа свой меч в обеих руках. Рем не стал медлить — шагнув вплотную к врагу, он ударил его рукоятью в лоб, отступил и тут же нанес последний удар сверху вниз, разбивая голову теряющего сознание противника.
— Ко мне! — Крик мага раздался неожиданно, но отряду пришлось пройти вместе слишком много, чтобы хоть кто-то из них начал колебаться. Рем обернулся и помчался в сторону Виктора, выпрямившегося во весь рост с поднятыми высоко над головой посохом и мечом.
Он успел, как успели и все его друзья, а вместе с ними еще пара разведчиков из отряда, спешившего на помощь с другой стороны. С неба на весь участок, где только что происходила стычка, посыпались крупные капли воды. Еще не долетая до земли, они превращались в огромные острые сосульки, с неестественно высокой скоростью летящие вниз. Сосульки рвали листья, ломали ветви деревьев, вонзались в поверхность, почти полностью исчезая под землей.
Несколько не успевших добежать до мага разведчиков, которые так и не поняли, что происходит и зачем куда-то бежать, были иссечены насмерть в короткие мгновения. Вместе с ними погибли, и все еще остававшиеся в живых хуты.
Лишь над Виктором воздух как будто сгустился, образуя голубоватый купол. Воины сгрудились у ног мага, следя за тем, как сосульки, ударяясь о защиту, вязнут прямо в воздухе и бессильно тают. Это могло бы быть даже красивым, если бы не было смертоносным. Непрерывный поток льда, появляющегося прямо над лесом и падающего на молодую светло-зеленую растительность. И голубая сфера, встречающая льдинки своими объятиями.
Град из сосулек закончился так же неожиданно, как и начался. И только быстро тающий лед обозначал круг, который подвергся магическому удару.
— Уходим, быстро, — крикнул маг, опуская руки.
— Опасный маг, очень. — Виктор осматривал неглубокую рану на руке одного из разведчиков, одновременно разговаривая с Мугрой.
— Ты же сказал, что он не очень сильный, — удивленно воззрился на него Волк.
— Силы у меня тоже мало, — возразил Виктор, — ну и что. Очень быстрый. Я не знаю, как он определил место схватки. Возможно, какой-то амулет у одного из хутов. Но он очень быстро сумел сплести заклинание. До сих пор я не видел ни одного волшебника, который мог бы действовать столь молниеносно.
— Кроме тебя самого, — поправил его Волк.
— Кроме меня самого, — согласился Виктор. — Я, надеюсь, все же быстрее. Но и силы у меня значительно меньше. Магам пограничных крепостей придется трудно. Среди них нет ни одного действительно сильного, никого, кто бы смог сравнится по скорости заклинаний с этим. Надеюсь, что он хотя бы использовал заранее приготовленное волшебство. Потому что если это не так, то его скорость даже выше моей.
— Завтра мы дойдем до королевских всадников. Можно будет послать весточку. — Мугра пожал плечами, считая, что разговор закончен. — Большего не придумаешь.
— Да, это так. — Виктор закрепил повязку и похлопал раненого воина по плечу, показывая, что лечение закончено. — Но как он точно накрыл место схватки! Ты заметил? Эти сосульки падали точно там, где мы были. Даже если он наводился по амулету, такая точность может только поражать…

Кавалеристы ждали их именно там, где и было оговорено. Густой запущенный лес постепенно сменялся более обжитыми районами. В провинции Ледер, славящейся своей плодородной землей, жило много крестьян.
Вокруг лагеря кавалерии, разбитого в небольшой роще у подножия холма, раскинулись луга и крестьянские поля. Выход вражеской армии из леса, видневшегося на юге, должен был одновременно означать то, что она пересекла незримую границу провинции.
— Мы уходим, — сказал