Акренор.

если не будем воевать. И если необходимы столетия, чтобы ненависть ушла, то значит, мои правнуки все-таки дождутся.
— Ты мудр для человека.
— Пришло время для мудрых решений.

— Мы пойдем в лес прямо на рассвете. Какие бы бумаги не написал принц, король не простит, если на моей земле пропадет его сын. — Барон нервно прохаживался вдоль границы леса, пытаясь рассмотреть хоть какое-нибудь движение среди деревьев, несмотря на опустившуюся ночь. Кавалеристы барона и охрана принца спешилась и разожгла костры, пытаясь разогнать окружающую их темень.
— Как мы могли отпустить принца одного, — в который раз повторил барон ходящему за ним по пятам капитану охраны.
— Принц уже большой мальчик, и может ходить один, — раздался голос из-за деревьев. Два силуэта вышли из-за деревьев, и свет костра осветил усталое, но улыбающееся лицо Дениса.
— Границы леса остаются неизменными. Лес не выходит за эти границы, люди и домашние животные не заходят в лес и не трогают деревья.
— Люди не строят плотины на реке выше по течению. Люди строят плотину ниже по течению сразу за границей леса. В засушливые сезоны люди перекрывают плотину, чтобы лесу хватало воды. В обмен лес сплавляет по воде отборную строевую древесину.
— Лес оставляет на границе лекарственные травы и коренья от разных хворей, список у прелата. Люди ищут и привозят к границе новые растения, которые лес еще не знает. Растения должны быть пригодны для посадки.
— В-общем, полный список договоренностей у прелата. И, наконец, — принц разулыбался еще больше, — люди имеют возможность плыть по Страте в обе стороны без права выхода на берег. За это они платят лесу пошлину… — улыбка принца не могла быть шире, — каждый караван должен посадить дерево на границе леса.
— Так что значит, мир? — неуверенно спросил барон.
— Пока скорее перемирие. Но я надеюсь еще встретиться со Старшим и договориться еще о многом. — Денис обернулся к своему спутнику, — Кстати, ты так и не сказал, что за существо это было?
— Это был баньши. А я не умею рисовать, представляете?

— Весь взвод убит, — громоподобный крик второго сержанта заставил Рема вскочить с лежанки. Вокруг была полная темень, и он не понимал, где находится. Попытавшись двинуться вперед, он наткнулся на что-то твердое. Окончательно потеряв голову, Рем рванул вперед и наконец-то, ценой полностью разрушенной палатки, оказался на открытом пространстве. Вокруг него, в слабом свете костров, метался весь его новый взвод.
В лагере царил хаос. Рем был не единственным, кто вырвал из земли палатку. Кто-то попал в костер, и сейчас метался, пытаясь сбить с себя пламя. Ближайший от него воин вытащил меч и растерянно оглядывался по сторонам.
— Выходи строиться, — окрик сержанта начал приводить взвод в чувство.
— Итак, сонные мухи. А теперь посмотрите на себя. И каждый, кто увидит красный цвет — считайте, что это ваша кровь. — Глядя на окружающих, Рем провел рукой по горлу и посмотрел на ладонь — она была измазана красным.
— Если я не ошибаюсь, все пять десятков тихо умерли во сне? И знаете, что меня больше всего огорчает? Меня огорчает то, что для того чтобы отправить к праотцам весь мой славный взвод, понадобилась не армия и даже не ублюдочный орочий шаман, а всего лишь два криворуких сержанта, которым почему-то не спалось этой ночью.
— Надеюсь, урок не пропадет даром. Вы думали, что находитесь в центре королевства, в укрепленном лагере, в котором ни один караульный не спит на посту? Вы так думали и теперь вы мертвы. Вы умерли во сне и не смогли забрать с собой ни одного врага. Боюсь, ваши предки на том берегу встретят вас с недовольством. А чтобы этот урок лучше запомнился, надо его закрепить. Давайте-ка возьмем вот эти мешки, и наполним его вон теми камнями. Я хочу, чтобы вы сбегали и аккуратно сложили эти камни у большого дуба на повороте. Мы с помощником долго трудились, измазывая вас краской, легче было бы взять ножи. Поэтому сейчас мы пойдем спать, а утром проверим, насколько велика куча камней у дуба.
Рем застонал. Злополучный дуб рос в миле от их нового лагеря.

Виктор и придворный маг медленно прогуливались по тропинке, пробивающей себе дорогу сквозь чащу.
— Учитель, мне кажется, что заклинания огня для меня неподвластны. Последний раз при попытке зажечь свечу я валялся без сознания больше часа. Свеча, кстати, так и не зажглась.
— К сожалению, изучение заклинаний почти всегда связано с болью. Это одна из причин,