Акренор.

почему так мало учеников завершают обучение. Понимаешь ли ты, в чем ты ошибаешься при выполнении заклинания?
— Я делаю все правильно, учитель. В точности, как вы показывали. Я даже использовал ваши свитки для концентрации мыслей. Извините меня учитель, но я не совершил ни одной ошибки. Но по-прежнему стою на месте.
— Я расскажу тебе маленькую историю. Давай присядем, мои ноги уже не те, что раньше, — З»Вентус уселся на поваленный ствол и приглашающе похлопал по месту рядом с собой.
— Так вот, в далекие-далекие времена я тоже был учеником мага. Тебе, наверное, сложно будет это представить, но это так. Мой учитель еще жив и сейчас, быть может, но мы давно потеряли друг друга, и где он сейчас, мне неведомо. У магов свои пути, и они редко рассказывают о них, даже своим ученикам. Итак, я был учеником у мага. Учили тогда не так, как учат сейчас. Знаний о волшебстве заклинаний почти не было и обучение скорее походило на гномий обряд совершеннолетия. Знаешь о таком? Очень интересный обряд, но я расскажу тебе о нем в другой раз.
— Я был единственным учеником, учитель взял меня после того, как погиб его предыдущий ученик. Кстати, ученик погиб, пытаясь создать огненный шар. Он его создал, но смог им управлять, и шар сжег его в одно мгновение. Я тогда прислуживал в доме мага. Готовился стать учеником лет на десять позже. Но эти события ускорили начало моего обучения. Учили тогда просто — тебе давали задание, и если оно у тебя не получалось, маг приказывал выпороть ученика. Книг тоже почти не было, мне приходилось каждый раз экспериментировать. А ты же знаешь, как опасны наши эксперименты. Вот так и проходило обучение — то ли подохнешь от неправильно выполненного заклинания, то ли будешь валяться неделю с кровавыми полосами плетей на спине.
— Не думай, учитель был очень хорошим человеком, просто времена были другие, порядки тоже. Никто и не знал, как можно иначе сделать мага. Нынче обучение стало более мягким, и выживают после него почти все. Но магами становятся не больше учеником, чем раньше. Может даже меньше.
— Ну вот, начал я вспоминать и говорю совершенно не о том. Магия огня. Чтобы заставить меня овладеть магией огня, учитель запер меня в своей башне на год, не позволяя ни с кем видеться, даже еду мне проталкивали в щель под дверью. Он сказал, что я могу выйти оттуда раньше, если он увидит огненный шар над башней. А если он не увидит за год шар, то будет искать нового ученика, потому что я бесполезен. Мой учитель увидел шар через четыре месяца. Я тогда запускал их один за другим, насколько хватало маны, но учитель был занят и заметил мой успех только на вторую неделю. Но я опять не о том.
— Когда учитель запирал меня в башне, он дал мне только один совет. Зато какой — эти слова я бы ставил в заголовок любой книги о магии. Знаешь, что он сказал? Он сказал: «не пытайся изучить заклинания и руны огня, — изучай сам огонь». Мне кажется, что мой учитель один из первых понял одну очевидную вещь. Магия — это ремесло, пусть и странное, но ремесло. Мастер по дереву не размышляет над проблемами мироздания и не занимается самосозерцанием. Зато он знает все породы дерева, с которыми работает и знает в точности, где применить свои инструменты.
— Я могу только повторить слова моего учителя, — изучай субъект и объект своего волшебства, изучай досконально. Это относится ко всему. Давай-ка разожжем костер, что-то я продрог.
Виктор быстро собрал хворост и вновь присел рядом с учителем.
— Только вы совсем околеете, учитель, дожидаясь успешного заклинания.
— Нет-нет, Виктор. Я не хочу сейчас проверять твои способности. У тебя же найдется, чем разжечь огонь?
Через несколько минут учитель протянул руки к маленькому костерку и сказал:
— Хорошо погреть старые кости. Посмотри на огонь и скажи мне, какие самые простые наблюдение ты можешь сделать? Простые вещи зачастую являются самыми важными.
— Ну, огонь греет, даже обжигает, если быть к нему слишком близко.
— Да это верно. Еще что?
— Температура пламени неравномерна, Горячее всего вот здесь, на вершине пламени, хотя это и кажется странным.
— Замечательно. Как ты об этом узнал?
— Я просто вижу это. Вы же знаете, учитель, у меня всегда были неплохие способности в магическом зрении.
— Да, это тебе поможет когда-нибудь. Чтобы понять, что пламя неравномерно, мне понадобились годы. Но я спрашиваю об еще более простых вещах, изначальных.
— Боюсь, эти вещи слишком простые, чтобы я увидел их, учитель.
— Я задам тебе другой вопрос. Если мы уберем дрова, будет ли этот костер гореть?
— Конечно нет, это же не магический огонь.
— Забудь о том, что существует какой-то магический огонь. Есть просто огонь и ничего больше.