Акренор.

вот, как только король узнал, за что мы прикончили Фольфгана, он издал указ, в котором приказал его казнить за измену. Шуму при дворе было… Так что мы теперь вроде как исполняли приказ короля. Только раньше, чем тот был написан. Это принц и назвал инициативой.
Воины расхохотались. Виктор, вытирая слезу, произнес:
— Да, эта шутка мне нравиться. В моем вкусе.
— Так что нам не грозит повешение, — продолжил Мугра, — хотя, думаю то, что нам предстоит, окажется не намного полезней для нашего здоровья. Даже тот барончик не знает планов принца. Но он сказал, что в следующем сезоне будет большая компания. Принц подгребает под себя все мечи и все деньги, до которых может дотянуться.
— Ты то как, — обернулся Брентон к Хагралу, — что думаешь дальше делать?
— Не знаю пока, — нога воина была сильно покалечена. Он ходил, сильно хромая и пользуясь посохом. О дальнейшей беготне по лесам и участиях в сражениях не могло быть и речи. — Дождусь, пока вы не получите новое задание. Может, меня возьмет Тригор, чтобы муштровать новобранцев. Но вряд ли, там тоже бегать и прыгать приходится немало, даже сержантам. Не знаю. Мне понравились леса на севере. Туда подамся, в деревеньке какой поселюсь. Раньше конечно, чем думалось, но зато живой. Знаете, что старик маршал стал эрлом Вайю?
— Да, мы живые, — тихо произнес Лашан, рана которого понемногу заживала, но он пока еще был очень слаб, — странно раскрылась для нас книга судеб, кто-то жив, а кого-то уже нет.
И они встали, чтобы выпить за ушедших. За то, чтобы Саграна встретили достойно на том берегу.

— Это неф-фо-ссмош-но! — когда фэйри начинал волноваться, его слова становилось трудно разобрать. — Фы предлагаете не немыс-слимое.
Баньши шевельнулся между веток деревца, и фэйри моментально замолчал.
— Люди, — произнес баньши, — вы не знаете, чего просите. Конечно, ваше предложение очень интересно для нас, но вы не знаете, как мало нас осталось. Мы не хотим рисковать, слишком опасен предлагаемый вами путь.
— Мы готовы охранять вас, уважаемый, — принц общался с народом леса второй час, но пока даже не приблизился к желаемым результатам. — Пока лес не разрастется, мы будем беречь его от всех возможных опасностей.
— Я верю, что ты исполнишь свое обещание, — баньши говорил, как будто ветер гулял между деревьев, — но даже вы не можете пообещать, что вы будете живы, чтобы охранять лес. Мертвые не могут соблюдать обещания.
— Что еще я могу сделать, чтобы убедить вас?
— Ничего, человек. Дай нам время подумать до весны, может быть, мы сумеем убедить себя сами. Ранней весной, с первыми ручьями, приходи к нам, и мы дадим тебе ответ.
— Чтобы вы не уходили разочарованными, — продолжил баньши, — я сделаю вам маленький подарок. Я чувствую множество вопросов, которые хочет нам задать твой спутник. Я даю ему право спрашивать. Хотя я не могу дать обещание, что отвечу на его вопросы.
Глаза прелата заблестели.

Башня потомственного мага Рамангара понравилась Виктору. Она не была такой величественной, как центральная магическая башня королевства, принадлежавшая его учителю. Однако в этой башне сразу чувствовалось, что за ней следит уже третье поколение волшебников.
Т»Асмерин выделялся среди небольшого сообщества магов королевства. Он был единственным волшебником, чей отец тоже был волшебником, и отец его отца. Т»Асмерин был волшебником в третьем поколении, что не было совсем уж неслыханным, но встречалось крайне редко. Волшебники вообще редко заводили семью, слишком углубленные в свои исследования и в свою магию. Но даже если у волшебника и рождались дети, то они очень редко наследовали возможности родителя. Рождались обычные дети, не отягощенные никакими особыми талантами.
Род Т»Асмерина владел башней Рамангара уже несколько столетий, с момента ее возведения. В этой башне до сих пор должен был заправлять его отец, но он погиб, как и многие другие, пытаясь прорваться с войсками на помощь защитникам девятой крепости. И теперь в библиотеке башни сидел его сын, продолжавший охранять западные рубежи королевства вместо отца.
— Это великолепное заклинание, юноша, — произнес маг, — просто великолепное. К сожалению, это заклинание не для меня. Вот подогреть воду в реке так, что она вскипит и сварит заживо нападающих, — это для меня. Хотя такие заклинания почти всегда нейтрализуются противником.
— Это заклинание почти убило меня, старший, — произнес Виктор, — у меня было чувство, что я разговариваю с богами все то время, пока я валялся без сознания.
— Возможно, так оно и было, юноша? Кто может знать