Первые годы после распада СССР. Ветеран афганской войны знакомится со странным человеком. В результате этого герой попадает в другой мир, где его ждут приключения, опасности, предательства и настоящая любовь. «Звездный меч» — Продолжение романа «Акробат» о приключениях главного героя в чужом мире.
Авторы: Добронравов Юрий Николаевич
в плане колонизации. Совпадали почти все факторы, а главное, других разумных обитателей на ней не было. Даже он — человек довольно осведомленный до сих пор думал, что там все в порядке. Что знают эти ребята?
— Представьте, Маргио, там, в почве довольно высокое содержание некоторых минералов, попадание которых в организм, даже в виде микрочастиц, для человека смертельно опасно.
— А стало быть, опять герметичные жилища с воздушными фильтрами тонкой очистки, системы регенерации, синтетические продукты питания. А возникнет желание прогуляться под теплыми лучами местного светила — не забудьте гермокостюм, ну разве что, с воздушным фильтром вместо запаса кислорода.
— Кто мог подумать, что такая незаметная деталь сорвет дорогостоящий перспективный проект!
— Плюс ко всему, на цивилизованную Страну, Окруженную Горами, мы возлагаем определенные надежды, как на лидера, способного подтянуть до своего уровня и другие народы планеты. Гибель этой страны повлечет за собой замедление развития всех народов Нолы.
— И как вы, господин Элл, думаете, имеем ли мы право рисковать очагом цивилизации на такой прекрасной планете?
«Нет, ребята, что-то вы недоговариваете», — подумал Элл.
Из ненаписанного дневника Скитальца:
«Все великие путешественники ведут дневники. Чем я хуже? Может, и не такой великий, как Ливингстон или Пржевальский, но, согласитесь, я забрался дальше. Правда, писать здесь не на чем и нечем, да и демаскировать себя непонятными действиями не следует. Так что, мой дневник так и останется ненаписанным. Ну, и ладно! Что увидел — не забуду, что надумал — останется при мне. Это будет, по крайней мере, тренировка логического мышления и приведение в порядок сумбура в голове. К тому же, меня многие считают неразговорчивым. И, наверное, они правы — не люблю без особой необходимости ворочать языком. Но с самим собой-то поговорить можно? С умным-то собеседником! Шучу.
— Все, привал, — слезаю с коня и принимаюсь снимать поклажу. Волчонок недовольно пожимает плечами, но тоже спешивается.
— Волчонок, проверь, как вода в ручье, соленая или нет. А я костром займусь. Жрать охота…
— Так себе вода. Но, пить можно. И вообще, торговец, называй меня Волком, — буркнул подросток.
Волк! От горшка два вершка, а туда же — в хищники. Гонору-то, гонору! Что у того дворянина. Даже волосы отпустил почти до плеч, что для его сословия неприемлемо — таков негласный закон. Но даже с волосами на благородного явно не похож — конопатым курносым носом родители одарили.
— Хорошо, но и ты прекращай называть меня торговцем.
— А кто же ты? — мальчишка с вызовом глядит прямо в глаза, наглый недомерок. — Набрал у папаши товара, меня с собой потянул. Будто у меня других дел нет, кроме как показывать дорогу всякому желающему обогатиться в землях кочевников.
— Меня зовут Скиталец. И на другие имена не откликаюсь. Уяснил? И вообще, я тебя никуда не тянул. Просто просьбу друга выполнил. Так что, повежливей. И что это у тебя за дела? Отец говорил, что ты не больно то жаждешь в земле ковыряться.
— Я уже с вербовщиком принца Райгула договорился — пойду к ним в армию.
— Ха, в армию он пойдет! Нос не дорос! Не будь твой отец моим другом, надавал бы тебе сейчас подзатыльников — надолго бы запомнил, Аника-воин!
— А если бы Хозяин не был моим отцом — лежал бы ты сейчас в земле со стрелой в глазу! — презрительно выдавил из себя Волчонок.
— Да, неужели? А причем тут Хозяин? — наглость пацана зашкаливает.
— Он запретил.
— И как он это сделал?
— Запретил, и все! Сказал, что я в тебя попасть не смогу.
Нет, пора, кажется, поставить этого спесивого мальца на место. Иначе в дальнейшем хлопот не оберешься.
— А ты попал бы?
— Можешь не сомневаться. Я со ста шагов тебе все пуговицы пересчитаю стрелами! — с гордостью сказал юноша.
— Пари?
— Ты серьезно, торговец?
— Серьезней не бывает, Волчонок, — усмехаюсь ему в лицо. — Давай! Сто — не сто, а если попадешь в меня с пятидесяти шагов хотя бы одной стрелой из, скажем, пяти — я тебя отпускаю, иди куда хочешь. И коня дам — твои клячи, кроме как грузы тягать ни на что не годны, это не боевые скакуны. Таких в армии используют, разве что, в обозе. И копье подарю. Хорошее, с каленым наконечником, не то, что твоя медяшка! И щит из панциря черепахи, на который ты глаз положил. А не попадешь — будешь делать то, что я говорю. И без выбрыков! Согласен?
— А, идет! Давай, прямо сейчас. Только у меня нет тупых стрел.
— Кто говорит о тупых стрелах! Пустишь мне кровь — выиграл. Ну, что стоишь — вперед, считай шаги.
Волчонок принялся отсчитывать полсотни
