Акробат. Дилогия

Первые годы после распада СССР. Ветеран афганской войны знакомится со странным человеком. В результате этого герой попадает в другой мир, где его ждут приключения, опасности, предательства и настоящая любовь. «Звездный меч» — Продолжение романа «Акробат» о приключениях главного героя в чужом мире.  

Авторы: Добронравов Юрий Николаевич

Стоимость: 100.00

Ой-ой! Песенка, вроде как, детям до шестнадцати… Откуда, интересно, сказитель узнал такие интимные подробности о жене старого хана, которую тот, естественно, на всеобщее обозрение не выставлял? Угадал под бесформенным балахоном и шароварами величину сосков и округлость ягодиц? Или с натуры живописал? Но это были еще цветочки. Дальше было еще интереснее.

Прискакал гонец с предгорий
Весть тревожную принес он,
Будто враг жестокий жадный
Собирается отнять
Все стада старого хана,
Что паслись в его лощинах.

Это, оказывается, была военная хитрость молодого воина. Он подговорил друзей, и те сообщили хану, что на его пастбища готовится набег. Доблестный муж красавицы сразу же собрал войско — почти всех мужчин своего клана — и выступил навстречу врагу. Этого только и нужно было нашему герою. Он, подкупив стражника, вошел в шатер старого хана… И тут такое началось! Ай-да сказитель! Бокаччо отдыхает! Ему бы сценарии писать для фильмов определенного жанра. Без работы в Германии не остался бы. Даже неудобно слушать в присутствии детей. Принцесса то краснела, то бледнела, то прятала лицо в рукав, но хихикала, посмеивалась и, похоже, оскорбленной себя не чувствовала. А наш бард входил в азарт, пел все громче, да и пронизывающим взглядом черных глаз Принцессу чуть ли не раздевал. Ой, боюсь, отхватит он сегодня от Волчонка!
А сюжет песенки развивался все круче. Старый хан, вернувшись из похода, очень соскучился по своей женушке. Но появился не совсем вовремя, как тот муж — герой бородатых сальных анекдотов, вернувшийся из командировки. Наш герой-любовник, чтобы не быть застуканным на месте преступления, облачился в женские одежды и представился новой служанкой. Благо, был смазлив и не имел растительности на лице. Старый хан сперва вволю отвел душу со своей женой в присутствии нашего героя, а потом, отослав супругу готовить еду, возжелал и юную служанку. Бедный воин, который оказался не таким уже и смелым, еле унес ноги от хана, который на деле оказался не таким уж и старым…
Нет, пожалуй, хватит этой порнографии. Не хватало еще мордобоя с участием Волчонка. Как бы наш юный Отелло не надумал вступиться за честь дамы.
— Уважаемый, — говорю этому менестрелю. — А что-нибудь посерьезнее есть в твоем репертуаре? О героях там, подвигах…
— Я знаю много таких баллад, — гордо отвечает сей Карузо. — Не желаете ли послушать о доблестном хане Белохвосте, покорителе Страны, Окруженной Горами? Или о смелом Таоке — охотнике за морским зверем?
Стоп! Это уже интересно… Охотнике за морским зверем? Что-то связанное с Южным океаном? Где еще здесь можно на морского зверя охотиться? Не зря, выходит, все не решался двинуться за перевал — подсознательно ждал дополнительной информации. И, кажется, дождался — спасибо, родная интуиция, вовремя меня надоумила!»

* * *

— Покорителе, говоришь? — сказал Скиталец с равнодушным видом. — Что-то не помню, чтобы Страну, Окруженную Горами, кто-то покорил. Сам сочинил?
— Нет. От Любимчика Урли слышал. Но не только от него.
— Такие же сказочники, как и ты! Давай-ка лучше об этом… как его… Таоке.
Баллада началась со ссылки на первоисточники. Певец в стихах (вернее, в том, что он считал стихами) стал воздавать хвалу своим предшественникам, память которых донесла до нас эту легенду. Список был довольно длинный и монотонный. Нашлось в нем место и для Любимчика Урли, и для целой череды других горластых и любимых. Айра начала повествования так и не дождался — захрапел возле костра. Принцесса загрустила, оперлась подбородком о ладони, но продолжала слушать, широко раскрыв глазки. Волчонок хоть и зевал, но представление покидать не собирался. Еще бы! Оставить девушку с этим представителем местной богемы? Боже упаси! Даже у Скитальца стали слипаться глаза. Один Малыш все никак не мог успокоиться — теперь его очень занимала карусель барда. Он несколько раз попытался ее покрутить