Первые годы после распада СССР. Ветеран афганской войны знакомится со странным человеком. В результате этого герой попадает в другой мир, где его ждут приключения, опасности, предательства и настоящая любовь. «Звездный меч» — Продолжение романа «Акробат» о приключениях главного героя в чужом мире.
Авторы: Добронравов Юрий Николаевич
не смотрел бы вверх, размахнулся и швырнул свое оружие со скалы. Меч, выделывая в воздухе замысловатые пируэты медленно, как показалось Пророку, опускался в ущелье и, на-конец, погрузился в озерцо, войдя в каменистое дно, будто в кусок масла. Над поверхностью воды осталась торчать только рукоятка из рога хоско.
— Звездный меч упал с небес! Звездный меч упал с небес! — зашумела тол-па. — Ужасное знамение! Мы погибли! Спасаемся! Бежим!
— Что?! Куда?! Мерзавцы! — заорал хан Черный Полоз. — Кто мне меч достанет?
Но его никто не слушал. Даже личная стража бросилась к выходу из расщелины, стараясь первыми втиснуться на узкую тропу. Хан Полоз схватил за грудки первого пробегавшего мимо воина, но тот вырвался и бросился к своему коню. То же произошло и со следующим кочевником.
— Чего испугались?! Трусы, мерзавцы, на кол! — орал Черный Полоз, но результата это не принесло никакого. Испуганные всадники, расталкивая друг друга, опрометью убирались от неприветливого озера. На карнизе и вовсе началась паника — в пропасть срывались лошади и всадники.
— Мой меч! Дети шелудивой ослицы! Повешу! На кол посажу! — продолжал кричать хан, но, видя, что помощи ждать не приходится, сам полез в воду.
— Куда ты, дурашка? — не то сказал, не то подумал Пророк. — Это западня. Эх, не имел ты дела с Акробатом!
Он обреченно махнул рукой и стегнул плетью своего хоско. Сильное высокое животное легко растолкало низкорослых лошадей кочевников, и двинулась вниз из ущелья.
За спиной раздался гром, а потом гораздо более громкий грохот и гул. Пророка это даже не удивило. Он прекрасно знал, что происходит, но ситуация требовала внимания, а не вращения головой. Что бы, да сберегут боги, не оказаться в пропасти! Когда же он смог, наконец, обернуться, то не увидел ни озера, ни тропы, ни вообще ущелья.
Малыш залился веселым смехом. Он начал прыгать и скакать, дергать Принцессу за шаровары, показывая куда-то вдаль. Точно так же он вел себя позавчера, когда заметил Волка.
Принцесса оторвалась от не желавшего разгораться костра и вгляделась вдаль. Там на фоне темнеющей гряды гор с трудом удалось разглядеть еще более темную точку, которая, кажется, двигалась. Скиталец? Не ошибся ли Малыш? Да и Серый начал волноваться… А вдруг враги?
— Чего он? — Волк протер заспанные глаза и уставился в ту сторону, куда мальчишка тянул свою ручку.
— Скиталец! Живой! — в следующее мгновение сон с парня, как рукой сняло.
Это действительно был он. Спокойный, как всегда, одним движением руки пресек проявления радости, и только буркнул:
— Чего вы здесь торчите?
— Тебя ждали, — ответил Волчонок.
— Меня не ждать нужно. Нужно мои приказы выполнять. А если Пророк отправил отряд нам на перехват через Ущелье Южного Ветра?
— Ладно, — сказал Скиталец уже более миролюбивым тоном, увидев насупившиеся лица друзей. — По любому — не успеют. Устал я. Столько протопать… Я посплю, пожалуй. А вы времени не теряйте — собирайтесь в дорогу. Разбудите меня, когда будете готовы отправляться.
Но, как ни старались Волчонок с Принцессой сидеть тихо, будто мышки, как ни пытались угомонить расшалившегося Малыша и не пускать его к отдыхающему Скитальцу, сон того был недолгим.
— Что, готовы? — он потянулся, и прошелся к лошадям. — Эй, одеяло забирайте. Я уже спать не буду. И уберите все следы. Мало ли, вдруг погоня еще продолжится.
Пока Волчонок заканчивал ликвидацию лагеря, Скиталец жестом отозвал Принцессу в сторону.
— Ну, девочка, будем прощаться. Дальше вы с Волком поедете к Побережью, к его родителям. Отсидишься там какое-то время, пока все уляжется в Горной Стране. А нам с Малышом — в другую сторону.
— Возьми меня с собой, господин, — у девушки задрожали губы и глаза на-полнились слезами. Как хотелось броситься к нему на шею, обнять, осыпать поцелуями, или упасть к ногам и умолять не прогонять ее, ту, которая будет любить его до самой своей смерти. Но нет. Он не позволит. Просто покачает головой, погладит по щеке, постарается успокоить, но скажет, как отрежет.
— Прости, милая, — Скиталец, действительно, покачал головой и погладил ее по щеке. — Там, куда я иду, ты жить не сможешь.
— Но Малыша ты забираешь. Он сможет? Я тоже смогу, как и он. Обещаю, тебе не будет со мной тяжело.
— Малыш — ребенок, а ребенку всегда легче приспособиться к новым условиям. К тому же, останься он в этом мире, прольется много крови. И еще, Малыш рано или поздно вернется — он ведь хан Мати — повелитель этого на-рода. Его предначертание никто не отменял. Тебе же будет многократно
