Аланар.

под бандану. Он недоверчиво уставился на меня угольками глаз.
– Она? Великая?? Воин?!
– Дас-с-с! С-сколько можно этот балаган продолжать? – взвился заураск.
Лендин с трудом сглотнул и, не отрывая от меня глаз, выдавил.
– Прости, Великая! Видать мне сегодня паром все глаза повыжигало! Не признал сразу. Конечно, я обучу тебя всему, что знаю сам и даже не за семь дней, а…. А за шесть с половиной! Или даже за шесть.
Его голос становился все неуверенней и тише. Он подошел ко мне, остановился в метре и виновато склонил голову. Злость на него уже прошла, и захотелось глупо хихикать.

Позже, когда конфликт был исчерпан, меня напоили чаем, и пока Лендин куда-то ходил, я ближе познакомилась с Ларинтеном. Он оказался душевным мужиком, притащил целую пригоршню сушеных фруктов, больше напоминающих мягкую карамель и принялся меня развлекать. Объяснил, что каждая раса живет своими городами, на своих территориях. Поведал мне печальную историю о том, как с детства, которое он уже и не помнит, хотел стать целителем. Пятьдесят лет назад он, решившись, приехал сюда обучаться, но случайно подсел на местные эликсиры, да так и остался жить в селении.
– А для чего вообще нужны эликсиры? – не удержалась я.
– Ой, без них у нас вообще никак! Но если честно помогают совместить желаемое с действительным. Вот, например, ты пока не воин, но, выпив зелье силы, сможешь запросто положить на лопатки Лендина. Че, плохо, что ли? А если учитывать что у нас, последние лет пятьсот, идет война….
– Понятно, понятно! Ну, а у тебя, что за проблема с этими настойками?
– Понимаешь, эликсиры на эльфов очень плохо действуют, особенно если их пить без просыху кварт! А мне было тогда так плохо! И вот, подсел! И ведь что только Лендин не пробовал, как ни лечил – все бесполезно! – Ларинтен хлюпнул носом.
– А кварт – это что?
Вырвавшись из горьких воспоминаний, эльф скосил на меня белесые глаза.
– Это цикл времени. Он состоит из двенадцати луностояний, плюс еще одно, бывающее раз в десять квартов. Или на всеобщем – лет.
– Ага, кварт – это год. – Подметила я для себя и заинтересовалась. – И много вас таких, алка… этих, зельеголиков?
– Хватает! В основном по недосмотру или по глупой молодости случается, попадают. Но такие долго не живут! Это хорошо, мне Лендин встретился! Я ему очень благодарен и очень его люблю! Как друга, конечно! – неуверенно поправился он, заметив мои ошалевшие глаза. – Так вот! Когда я, спустив все родительские монеты, бродил голодный, а что самое ужасное – трезвый, только Лендин меня пожалел – приютил, обогрел и напоил. Так я и остался у него. Он добрый! А за то, что я ему помогаю в кузнечном деле, готовлю, стираю, убираю, делаю массаж и каждую весну сажаю огород, он дает мне каждый вечер вкусный эликсир. А если увлечется элем – то не один!
Сочувственно кивая, я умильно его слушала, ощущая себя на верху блаженства. Еще бы! Меня помыли в бане, одели в чистую одежду, накормили, дали пряно-горькой настойки. (Явно с градусами). Правда, ярко помня свое пробуждение в подвале, я честно пыталась от нее отбрыкаться, но мне сказали – «Надо, батенька!». Пришлось пить. А так как по вкусу она слегка напоминала пиво я, осмелев, в конце концов, потребовала у Ларинтена соленой рыбы. Тот принес вяленого корзака, отбив видом этой зверюшки у меня всякий аппетит.
Глисс покинул дом Лендина сразу после нашего знакомства, обещая быть завтра или на днях, а Ферес в тот день так и не появился.
Занятия Лендин решил начать с завтрашнего утра. Я, правда, настаивала начать их немедленно, но гному было лениво, и он искусно отмазался, сказав, что начинать что-либо с полудня – плохая примета.
В результате, я провела этот день в праздности и лени, пополняя свои познания о мире. Попутно я выяснила, что здесь много привычных для меня фруктов, овощей и всякой живности. Так что, если не упираться в деликатесы, типа «корзаков», вполне можно сносно существовать!
Вскоре повеселевший Ларинтен продолжил краткий обзор о жизни рас: где живут, что делают, кем питаются, как размножаются. Так скучный, но познавательный курс обществоведения.
Последний пункт