Аланар.

всех уничтожили, но за тридцать лет самодурства Барги они, вишь, расплодились! По горам в сумерках не пройдешь! – гном поморщился. – Ноги сильно погрызли! Залечишь? А то раны от их укусов долго заживают и гноятся. Можно лихорадку подхватить!
– Конечно! Только дай я сначала ему помогу! – кивнула я на нашего гостя, пытаясь его перевернуть. – Давай вместе, а то он тяжелый!
Гном подошел ко мне. Вдвоем мы подтащили раненого ближе к очагу и опрокинули на спину.
– Не повезло парнишке! – хмыкнула я, разглядывая светловолосого симпатичного, чуть худощавого парня. Высокий лоб был рассечен и кровоточил, прямой нос теперь радовал явно приобретенной горбинкой, а тонкие губы разбиты. Плечо, сбитое о камни, алело содранной кожей, а из прокушенной на шее вены толчками вытекала темная кровь.
– Крендин, есть какая-нибудь ткань?
Гном, порывшись в мешке, выудил тряпку, служившую вчера скатертью, и кинул мне. Подхватив, я прижала ее к шее незнакомца, и быстро, стараясь не вдумываться, стала произносить всплывающие в мозгу незнакомые слова.
Я долго сидела над раненым. Дождь стих. Крендин молча подкинул в очаг еще дров и огонь весело потрескивая, разгорелся, высушивая одежду и освещая нервными бликами темные своды пещеры.
Вдруг незнакомец шевельнулся, закашлялся и открыл глаза. Подтянув его к стене, я помогла сесть и стала развязывать скрепленный у горла мокрый плащ. Поморщившись, парень обвел взглядом пещеру, надменно зыркнул на Крендина и, задержав взгляд на мне, тихо произнес:
– Я благодарен вам, что сегодня спасли мне жизнь.
– Да подожди ты с благодарностями! Надо тебя до конца вылечить, – перебила я его, убрала с раны окровавленную ткань, и в изумлении уставилась на абсолютно чистую кожу.
– Я чувствую себя отлично, только немного мутит, – пожаловался незнакомец, отстраняясь от меня.
– Это потому, что ты потерял много крови. Жаль, у меня нет ни одного эликсира, чтобы дать тебе, – вздохнула я, забросив тряпку в огонь.
– У меня… – незнакомец огляделся. – У меня были эликсиры и еда. Достань.
Открыв дорожную сумку, я высыпала все ее содержимое на пол. Пара бутылок разбита, запасной плащ вымазан зельями, а вот четыре пузырька весело булькая, радовали глаз.
– Тебе какой? – я покрутила их, рассматривая. – На вот, красненький. Если не ошибаюсь – эликсир здоровья? Тебе как раз самое-то будет!
Блондин сколупнул наманикюренным мизинцем крышку, изящно сделал пару глотков и, поставив около себя, устало закрыл глаза. Оставив его в покое, я шагнула к угрюмо сидевшему у костра гному.
– Ты как? Давай полечу?
– Да ты за меня не боись, Великая, я и сам справлюсь. Ты вон лучше эльфа в чувства приводи, а то они существа слабые, чуть что – сразу в обморок.
Я внимательно посмотрела на казавшегося спящим незнакомца.
– Так это – эльф?
– Ну, не гном же!
– Когда-то я видела эльфов, но они казались мне другими! А у этого еще и лицо такое – _ели отдыхает!
– Ты видела эльфов в Винлейне. На юге – они другие, на западе – третьи. Но у них у всех есть общие черты, по которым их ни с кем не спутаешь! Их фигура, заостренные уши, цвет волос, глаз.
– Не поняла! – я уселась к нему поближе и стала заговаривать раны.
Гном подождал, пока я закончу, с шумом выдохнул, наверное, удивляясь моей непролазной тупости, и начал объяснять.
– Ну, чё тут непонятного? У всех гномов фигуры плечистые, кряжистые, невысокие. У эльфов наоборот – высокие, худощавые. У нас больше рыжих и шатенов, а эльфы сплошь блондины. У гномов глаза все больше черные, карие, у эльфов они или голубые или зеленые. Что непонятного?
– А полукровки? – не удержалась я.
Гном раздраженно на меня посмотрел.
– У тебя, кажись, муж полукровка? Неужто не разглядела? – подколол он, но объяснения продолжил: – Полукровки людей и эльфов все с серебристо-белыми волосами и желто-зелеными глазами. А полукровки гномов и людей, редко гномов и эльфов, больше похожи или на гномов, или на низкорослых эльфов. По большей части ты даже не узнаешь, что перед тобой полукровка.
– А меня ты почему назвал полукровкой?
– Только из-за твоих глаз. Волосы можно и перекрасить, а вот с глазами труднее. По ним, как я уже сказал, эльфийских полукровок узнаешь сразу. Лечи, давай! Хватит балаболить!
– Уже все! Не веришь – посмотри сам!
Гном, задрав изорванные штанины, недоверчиво изучил абсолютно целые ноги и восторженно протянул:
– Кла-асс!
Я небрежно кивнула.
– Если что – обращайтесь!
Что ж, теперь я в этом мире не пропаду! Если что, всегда можно будет пристроиться целителем!
Эльф сидевший беззвучно, вдруг застонал, вздрогнул