Аланар.

закачался загнутый скорпионий хвост с остро поблескивающим жалом.
– Охренеть! – выдохнула я, пялясь во все глаза на это чудо. – Это что еще за робот-трансформер.
– Это соолокк! – Крендин завернул многоэтажное выражение чувств на гортанном гномьем языке. – Мы попали в трупную пещеру. Здесь когда-то были шахты.
Меж тем горка камней за этой бронированной тварью раскатилась на несколько таких же, только чуть поменьше.
Крендин крепче сжал в руках топоры и оглянулся на Велию. Колдун, не отрывая пристального взгляда от мерзко жужжащих, и почему-то медлящих тварей, решительно взял во вторую руку топор. Оглянулся на меня и коротко приказал.
– Будь сзади. Не лезь!
Я угрюмо посмотрела ему в глаза: «Неужели ты думаешь, я буду смотреть, как вас будут убивать?»
– Ты меня поняла?
– Конечно, дорогой! – Я перевела взгляд на, похоже, бронированных тварей. – Когда-то я что-то слышала о соолокках, но кто и где мне о них рассказывал – не помню! Эй, а чего это они к нам заторопились?
Соолокки, выставив вперед клешни и покачивая над головами сочащиеся ядом жала, медленно, будто боязливо, шагнули к нам.
Велия, ухватив меня и Крендина, закинул нас обратно в узкий коридор и, едва успев развернуться, обрушил лезвия на кругло-серую голову первого, сунувшегося к нам монстра. Гном с топорами наготове встал рядом, и пока колдун прорубал каменную башку, он, изловчившись, отсек щелкающие в опасной близости клешни. Я, тоже не удержавшись, одним ударом кинжала срезала летевшее в лицо Велии жало.
Надеюсь, он не сильно обидится за то, что я не выполнила своего обещания не участвовать в этой заварушке?
Не успело чудовище безжизненной грудой упасть к нашим ногам, как на голову Крендину упал следующий монстр. Свалив его с ног, он одной клешней вцепился тому в руку, ударами хвоста превращая в пыль попадавшиеся кости. Злобное жужжание буквально резало уши. Гном с зажатой в клешне рукой крутил на спине брейк-данс, уворачиваясь от ядовитого жала. Опомнившись, к нему подскочил Велия и в два удара отрубил соолокку жало и клешни.
Пока мужчины разбирались с этой тварью, из коридора вывалилось существо поменьше и, жужжа на ультразвуке, рвануло к нам. Я, не долго думая, ослепила его, начисто срезав выпуклые глаза. Оно завертелось, щелкая клешнями, норовя попасть жалом в обидчика, но топоры подоспевшего Крендина прекратили его мучения, обрушившись на звонко хрустнувшую голову.
Встав рядом, мы, ожидая нового нападения, с опаской посматривали на скрывающий пещеру коридор, но мерзкое жужжание, словно удаляясь, постепенно затихало, пока не стихло совсем.
Отлипнув друг от друга, мы удивленно переглянулись.
– Ну и…? Это что – все? – боясь поверить в такой исход дела, я вопросительно посмотрела на Крендина.
Тот, скептически поджав губы, задумчиво покачал головой.
– Сомневаюсь! Соолокки живут семьями. Они достаточно умны! Большой соолокк – это была, наверное, самка, маленькие – дети. Ее и еще двоих мы завалили. Значит, остальные ушли за помощью. Нам надо очень быстро отсюда выбираться, иначе придется туго. Соолокки охотно могут собраться в здоровенную группу, чтобы посчитаться за смерть сородичей. Единственное, что радует – семьи живут на достаточно больших расстояниях.
Велия, внимательно прослушав краткий курс «юного натуралиста», спросил.
– А где они живут? В смысле – что любят?
Крендин почесал затылок.
– В основном – заброшенные шахты.
– Значит, где тепло и сыро. Угу! – Велия с опаской заглянул в зал и, сделав нам знак следовать за ним, вошел.
Груды камней, за которую мы ошибочно приняли соолокков, больше не существовало. Встав в центре маленькой пещеры, мы огляделись. Из нее выходило три, теряющихся в темноте, коридора.
– Ну и куда? – я мрачно покрутила головой.
Муж прошелся, внимательно оглядел все вокруг и, немного постояв у каждого выхода, кивнул на крайний от нас коридор.
– Сюда! Здесь чувствуется движение воздуха, а значит, этих тварей быть не должно!
– Понадеемся на твою интуицию! – согласилась я, поворачивая за ним.
– Я такими глупостями не страдаю! – фыркнул он, упрямо шагая вперед, и самодовольно добавил. – Интуиция – удел женщин. Мужчины предпочитают опираться на разум!
Я скептически хмыкнула, но решила не спорить. Какая разница, на что предпочитают опираться мои мужчины, лишь бы снова увидеть голубое небо и солнышко.
«Мама! Выведите меня из этих пещер!» Ну, вот! Пожалуйста! Явный приступ клаустрофобии.
Не выдержав окутывающего меня полумрака, я, махнув рукой, сотворила блеклый шарик. Большого света он не дал, забрав у меня последние силы,