Аланар.

что превратил меня в такую мутантку. Правая рука шевелилась с трудом, а апофеозом моих мучений стала невыносимая тошнота. Что ж, пришлось в «гостеприимном доме» слегка намусорить. А сами виноваты – не фиг всякой гадостью поить беременных женщин!
Мне немного полегчало. Вытерев рукавом рот, я огляделась. Нда-а! Неплохие апартаменты! (Надеюсь, они меня сюда запихали не с целью забыть?) Комнатушка метра два на два, и то, по-моему, я ее на полметра перехвалила.
Каменные стены радовали своей прочностью и влажностью. (Ладно, мы не брезгливые, зато от жажды не умру!) В углу манила дверь. Но при детальном рассмотрении она оказалась сделанной из окаменевших досок и манить начала, только как предмет, в который можно постучаться головой, к тому же ее окружало слабое свечение, явно указывающее на магический замок. Пол устилали сгнившие доски, служившие мне постелью. Почти под самым потолком едва различимо виднелась узкая щель, даря мне воздух и намек на свет.
Тошнота ушла, зато за меня принялся зверский голод. Я поднялась на покалывающие сотнями иголок ноги, и похлопала себя на предмет обнаружения чего-нибудь полезного в таких стрессовых ситуациях. Ага, амулет Всевидящего я не нашла, ножны тоже. За голенищем сапог обнаружила незамеченные ножи для метания. Все лучше, чем голыми руками сворачивать шеи! Что ж, пора отсюда выбираться!
Так, первая проблема – дверь! Я подошла к ней и сосредоточилась. После того как нашелся Велия, я почти не пыталась колдовать. Тем более что организм все силы сейчас отдавал ребенку. Да и мой магический запас был настолько мал, что для того, чтобы провести серьезное заклинание, я должна была выпить зелье магии и не одно! Единственное, что меня выручало, это приходящие на ум в нужный момент слова. Вот и сейчас я покорно стала произносить всплывающее в голове заклинание:
– Virra allayla meona wey tu.
Произнеся последнее слово, я без сил опустилась на пол, равнодушно наблюдая, как свечение замка, ярко вспыхнув, погасло. Немного отдохнув, я осторожно приоткрыла дверь и выглянула. Темный длинный коридор, освещенный редкими вкраплениями тусклых факелов, сразу напомнил мне Великоград. Вернее, городскую тюрьму.
Чудненько! Жаль, сняли амулет Всевидящего! Сейчас бы Велию сюда! Он уже, наверное, рвет и мечет, заметив мою пропажу, вот и порвал бы тут кое-кого! А что? Приятно и полезно! Интересно, сколько времени прошло, с тех пор как я тут оказалась?
Выскользнув, я закрыла каморку и поставила иллюзию заклинания. Конечно, хороший маг сразу разберется, что дверь открыта. Ну а профан, типа меня, изрядно помучается, не понимая, почему привычное и знакомое заклинание перестало работать.
Быстро, не обращая внимания на ноющее тело, избегая освещенных кругов тюремного коридора, я добежала до дверей, ведущих на лестницу, и остановилась.
Сверху послышались спускающиеся шаги. Я заметалась у дверей. Забившись в самый темный угол, держа наготове ножи, затаила дыхание и стала ждать.

Владыка первым заметил лежавший на земле амулет, поднял и повернулся к сыну.
– Кажется, нашел! Ее?
Велия вдруг насторожился.
– Тихо!
За увитой цветами стеной послышался слабый стон.
Владыка быстрым шагом вышел из беседки. Проводив его взглядом, Велия повернулся к двум испуганным эльфийкам, сидевшим за невысоким столом.
– Это ваше заведение?
Они старательно закивали.
– Ее – видели? – он небрежно махнул рукой, и в воздухе заколыхалось лицо Тайны. Женщины честно принялись рассматривать портрет, пока он не растаял в воздухе. – Ну?
– Да!
– Нет! – одновременно вырвалось у них.
– Отлично! – Сзади послышались шаги. – Никуда не уходить. У меня еще есть к вам вопросы!
Смерив презрительным взглядом трясущихся эльфиек, он поспешил к отцу. Тот держал на руках Великую Светлую.
– Жива?
Почему-то все вопросы стали коротки до предела, заключая в себе целый мир.
Он смотрел на отца, который за эти пять минут, казалось, постарел на целое столетие.
– Жива! – Владыка огляделся и бережно положил свою бесценную ношу на пол. – Хорошо хоть голову не пробили!
Велия, едва заметно шевеля губами, поводил руками над ее головой. Владыка терпеливо ждал.
– Минут сорок назад. Не больше! – Велия убрал руки, встряхнул их, как отряхивают от воды, и поднял взгляд на отца. – Ее ударили минут сорок назад.
Светлая, застонав, открыла глаза, встретилась взглядом с Пентилианом, всхлипнула и, сморщив лицо, заплакала. Горько. Навзрыд.
– Там! Кто-то по голове… больно, а потом темнота! А Танька одна! Где она?
– Светлая, что здесь