Аланар.

за призраком и понял, чего хочу. Понял, что мне нужно, чтобы прожить счастливо жизнь. Я хочу стать твоим учеником! Я буду помогать, поклоняться тебе, слушаться во всем! В моем лице ты обретешь верного пса и друга! Я полюбил этот мир и всем сердцем простил своего врага! Поверь, если бы я раньше знал, что есть такой мир, то ушел бы сюда еще мальчишкой и ни о чем бы не сожалел.
Он даже почувствовал, как в голосе появилась предательская дрожь и по щеке поползла одинокая слезинка.
Мириэль понимающе покивал.
– Да, мой мальчик, ты прав. Это чудесный из миров, и я всей душой верю в твою любовь, но стать твоим учителем не смогу!
– Но…
– И не потому, что не хочу. Нет! Просто ты на данный период своей жизни и без того очень сильный маг. Когда я увидел тебя в первый раз, то подумал, что резерв твоей силы едва ли достигает резерва ученика. Сейчас я мог бы сравнить тебя с собой! И твоя сила растет.
– Но как? Я ведь в жизни не мог даже просмотреть линию вероятностей! Не проходило дня, чтобы я куда-нибудь не попадал! В магии я был слаб и немощен. Я по рождению не маг.
– Я думаю, все дело в твоем браслете. Видишь его сияние? Это – амулет древнего мира А… а неважно! Так вот. Если я не ошибаюсь, именно эта безделушка постепенно наполняет тебя силой, ставя в один ряд с величайшими магами вечности!
Заголив руку, Люминель жадно уставился на браслет, о котором он совершенно забыл. Браслет, что в Винлейне на ярмарке ему подарила выжившая из ума старуха.
– Да-да! – заметив его взгляд, покивал Мириэль. – Именно этот артефакт делает тебя тем магом, которым ты сейчас и являешься, но нужно уметь выбирать врагов. Всегда найдется тот, кто сможет забрать твою силу и всю накопленную мощь браслета.
– Спасибо за то, что объяснил, но… может, ты все же станешь моим учителем?
Шагнув к нему, Мириэль по-отечески обнял его за плечи и, прогуливаясь вокруг портала, начал объяснять:
– Ты пойми, я не люблю быть учителем. Я не люблю кого-то учить, это неинтересно! Поэтому я тебе ничем не смогу помочь.
– Но ты говорил лэру, что собираешься на покой и что тебе нужен ученик!
– Лэров время от времени нужно пугать! Если ослабить поводок дикому зверю, потом его будет трудно приручить. Вот я и напугал его своей отставкой. Мне нравится этот болван. Скажем так: он мне не мешает. И ты не помешаешь! Молодец, что понял свою выгоду, но понять не значит получить! Поэтому… не благодари!.. ты отправляешься по дальнейшему избранному тобой пути! Жаль, что так, но когда о чем-то долго мечтаешь, в конце концов все исполняется. Порой даже когда это становится совсем не нужным!
Пальцы мага стальными капканами вцепились в его плечи, неведомая сила толкнула его, и Люминель понял, что с невероятной скоростью летит прямо в центр мерцающих кругов.
– Каждый выбирает сам свою судьбу… мой мальчик…

Я с трудом очнулась от бесконечного круговорота тревожных снов и поняла, что еще больше устала. Голова трещала, тело разваливалось. Сглотнув, я с ужасом почувствовала, что заболеваю.
Собравшись с силами, я поднялась и закашлялась. Откуда-то поднялась липкая муть.
Кошмар! А на сегодняшний вечер намечен побег! И я совершенно не представляю, как сообщить о нем Велии.
Надо пройтись. Тиррада, кажется, сегодня кого-то ждала. Вдруг узнаю какие-нибудь новости?
Чувствуя легкий озноб, я застегнула ветровку и вышла.
Рядом с лестницей, ведущей в покои лэра, столпились возмущенно галдящие женщины. Заметив меня, они замолчали.
– Госпожа! – Ага, зачинщицей бунта оказалась бойкая длинноволосая девушка, спасшая мне вчера жизнь. – А вы нас не выдадите смотрящим? Пока их нет, мы решили обсудить кое-какие вопросы. Ну, на случай революции.
О! Научила на свою голову!!!
– Да не вопрос! Обсуждайте что хотите: хоть политику партии, хоть Новый год.
Я вымученно им улыбнулась и пошла к бассейну. Сейчас мне только о революциях и говорить!
В бассейне было на удивление спокойно. Живший там уродец почему-то сегодня на контакт выходить отказывался. Пытаясь разглядеть длинное, блестящее в зарослях водяных цветов тело, я не заметила, как ко мне тенью скользнула тиррада. Ее вкрадчивый голос чуть не заставил меня спрыгнуть в бассейн:
– Госпожа не передумала?
Тихо выругавшись, я обернулась.
– По поводу добровольного принятия яда?
– Что вы, я говорю лишь о помощи! Сегодня последний день, когда можно это сделать!
– Угу, что, крематорий свободен? – Из-за начинающейся лихорадки ожила злость, заставляющая говорить непонятные никому колкости.