Аланар.

догадался толстяк.
– Ну вроде того!
– Ну давай, удиви!
Велия вышел в центр и начал кружить рукой. С минуту ничего не происходило, а потом в воздухе заплескались сияющие ультрамариновой синью круги.
– Круто! – оценил усатый. – Ну давайте! Сбегайте! Ха-ха.
Парни, мгновенно сообразив, что к чему, друг за другом стали исчезать в портале. Напоследок я, ухватив растерянного водилу за руку, шагнула в переход и тотчас врезалась в спину Лендина. Вся наша веселая компания на виду у изумленных запоздалых прохожих оказалась рядом с выходом из милиции, возле старенькой «тойоты» Игорька. Из-за стекла нам радостно семафорил Крендин.
– Так! Я не знаю, как это у вас получилось, и знать не хочу! А хочу только одного… – Игорь наконец совладал с дверцей и упал за руль. – Оказаться отсюда как можно дальше! Ну, вы едете или нет? Скоро до них дойдет, что фокус с продолжением, и мало нам не покажется. Садитесь быстро!
– Мы все не поместимся! – запаниковала я. – Хотя ладно!
Открыв дверцу, я впихнула в салон Лендина, Ларинтена и Шарза. Затем заглянула в окно к Игорю и приказала:
– Езжай по Шамшурина. Выедешь на Железнодорожную, перед Бурлинкой тормозни. Сразу пятиэтажка, где магазин. Ждите нас во дворе, а мы сейчас еще кого-нибудь поймаем.
Последние слова я договаривала в пустоту. Машина сорвалась и исчезла за поворотом.
Я обернулась к мужчинам.
– Ну, чего стоите? Пойдемте-ка подальше отсюда. Там, у вокзала, всегда такси стоят. Возьмем и доедем.

– Петрович, ты что-то там про побег говорил?
– Константин Николаевич, да я, это…
– За то, что упустил задержанных, я тебя без премии оставлю! Ясно? Чтобы завтра же эти гипнотизеры были у меня.
– Так мы их вроде и так отпускать собрались?
– А за моральный ущерб? А за порчу имущества кто ответит? Ты? И во-вторых. Позвони-ка нашим друзьям! Пусть Михалыч берет под свое крыло эту гражданку вместе с ее артистами! Ой, чую я, дело пахнет керосином!
Не прислушиваясь к тому, что усатый нервно бормочет в телефонную трубку, Константин Николаевич задумчиво поднял глаза, разглядывая странное пятно, напоминающее то ли змеехвостого орла, то ли дракона.

Всевидящий, в какой мерзкий мир его вновь занесло? И все из-за этого хитрого, как тьма бесов, Мириэля!
И что самое ужасное, в этом мире почти не было магии. Хотя нет, было что-то такое, заставившее его насторожиться. Присутствие силы, огромной силы, которую он уловил еще с первых секунд пребывания в этом безумном мире.
Хотя все это могло быть и галлюцинацией измученного тела. Мало того что за последние несколько часов он замерз, едва не попал под жуткие, с сияющими глазами, повозки, к тому же его жестоко избила тяжелой сумкой сумасшедшая старуха, когда он всего лишь милостиво приказал ей проводить его во дворец к князю или Владыке. Он едва скрылся от страшных бритоголовых парней с явно выраженными чертами полукровок, гномов и людей. С воплями «Мочи придурка!» они гнали его до тех пор, пока он диким корзаком не ворвался внутрь похожего на коробку дома и не затаился.
Немного успокоившись и отдохнув, Люминель долго мучился, пытаясь открыть переход в Аланар, а потом и хоть куда-нибудь, но раз за разом у него ничего не выходило. Кажется, его волшебное кольцо сломалось!
В объяснения колдуна он не поверил. Тот наверняка хотел его заморочить, пустить по ложному следу. Разве можно поверить в то, что у Мириэля под носом был могущественный артефакт, а тот мало того что даже не попытался им завладеть, так еще и указал на него! Ну не бред ли?
Как же ему теперь попасть домой? О Всевидящий, помоги! Не дай застрять навечно в этом варварском мире!
Погрузившись в отчаянную молитву, он не заметил, как хлопнула дверь и по лестнице замаршировали многочисленные шаги.
Люминель метнулся вверх и, проскочив три этажа, прислушиваясь, затаился у батареи.
– Мальчики, давайте поднимайтесь на пятый этаж. Только тихо! Не шуметь и громко не разговаривать.
– Тайна, в твоем сумасшедшем мире лучше вообще забыть, что умеешь разговаривать! Иначе перед вашими стражниками никогда не отбрешешься!
– Ты прав, Лендин, и поэтому – ч-ш-ш!
– Родная, ты должна целовать мне ноги за то, что я забрал тебя отсюда.
– А больше тебе ничего не поцеловать?
– Ну, на благодарность-то я могу рассчитывать?
– Все может быть, но только когда твой Пояс переходов вернет нас домой! А теперь – тихо!
От этих голосов Люминеля прошиб холодный пот, и ему показалось,