Вы хотели бы когда-нибудь оказаться в сказке? Увидеть эльфов и гномов, подружиться с драконом, прикоснуться к магии? Спасти мир, влюбиться в принца-полукровку и стать княгиней Людского Княжества? Нет? Вот и я не хотела! Но пришлось-таки по вине одного мага вместе с подругой и случайным знакомым попасть в отраженный мир. Вот только никто не предупредил, что вернуться будет не просто. И понеслось!
Авторы: Форш Татьяна Алексеевна
и волосы покрылись снежно-белой пеной.
Конечно, дракон быстро сообразил, что это похоже на тот горький бальзам, которым их вчера снабдила Тайна, но такое бесстыдство не могло оставить безразличной огрубевшую в походах мужскую душу.
Лендина, видимо, тоже эти красотки не оставили равнодушным. Он досадливо обернулся на усевшегося рядом дракона, хихикнул и начал нервно тыкать во все кнопки. В результате девушки исчезли, но их место заняла целующаяся пара, советующая для решения всех проблем пользоваться странного вида маленькими блестящими пакетиками.
Шарз с гномом так увлеклись, что не заметили, как из кухни вышел Ларинтен и застыл, не сводя с волшебного ящика глаз.
Истеричное треньканье входного звонка они услышали раза с четвертого, да и то после пары внушительных пинков в дверь.
Забыв о волшебном экранчике, мужчины бросились в прихожую.
– А вдруг там эти, со смешными синими блинами на башке? – Ларинтен, испуганно косясь на дребезжащую от ударов дверь, на удивление храбро цапнул валявшийся на полу кирпич.
– Чтобы увидеть, кто там, Тайна смотрела в эту маленькую кругленькую дырочку, – вспомнил Шарз.
– Так смотри! – подпихнул его Лендин.
– Какого беса? Вы там че, все вымерли? – Раздавшийся за дверью рев Крендина заставил всех вцепиться в щеколду.
Наконец распахнув дверь, они уставились на гнома. Не вдаваясь в объяснения, тот вытащил из-за спины испуганно жавшуюся к нему высокую, худенькую, темноволосую девушку, втолкнул ее в прихожую и торопливо шагнул сам.
После выпитого бокала в отравленной сигаретным чадом голове устало зашумело. На сцену вышел совершенно безумного вида парнишка и принялся всех усыплять нудными гитарными переборами.
Меж тем на моих спутников алкоголь, казалось, вообще никак не подействовал. Велия пил уже третий бокал водки с тоником, где тоник присутствовал только в виде названия, а Андрей сражался с пятой кружкой пива.
Не хотелось ни смеяться, ни даже улыбаться над бородатыми анекдотами, которые не умолкая рассказывал наш новый знакомый, словно не замечая нашего настроения.
Внезапный визг микрофона, оглушив, вывел собравшихся из сонного оцепенения, заставив восторженно замолчать. Откуда-то из зала поднялись и вышли на сцену четверо парней.
Хм, интересно!
Когда-то давно, в другой жизни, я любила смотреть в сияющую огнями темноту города и слушать философию русских рок-музыкантов.
– Добрый вечер, дорогие любители пива и живой музыки! – В руке одного из них оказался микрофон. – Сегодня я хочу подарить вам сказку о страннике. Холодный ветер долго целовал вершины гор. Восходящее солнце прощало, как бог, все грехи тем, кто видел это восхождение, а где-то далеко, под туманными небесами, на влажной от дождя дороге рождались следы босых ног. Куда шел этот странник, пожалуй, не знал ни он сам, ни мир, ни дорога, которая его берегла, не знал ветер. Он забыл то, что терял, простил то, что помнил. Он просто жил в своем бесконечном движении. Он не замечал удивленных, слегка вопросительных, но почти всегда равнодушных глаз, которые судили его в любой миг жизни. Он умел разговаривать с ветром и звездами, он пел песни дороге. Он дарил себя всем и никому. Он омывал свое тело дождем. Был порочен и свят. Любил и был равнодушен. Кричал в пустоту непонятные слова и слушал эхо жизни, той жизни, что вела его по дорогам вечности.
Эхо его зычного голоса парило в воздухе, заставляя всех молчать в напряженном ожидании. Вдруг парень перешел на шепот и, вскинув руку, уставил на нас палец:
– Потому что самое главное – идти. Ибо стоит остановиться, и придет тишина. И закончится жизнь.
