Вы хотели бы когда-нибудь оказаться в сказке? Увидеть эльфов и гномов, подружиться с драконом, прикоснуться к магии? Спасти мир, влюбиться в принца-полукровку и стать княгиней Людского Княжества? Нет? Вот и я не хотела! Но пришлось-таки по вине одного мага вместе с подругой и случайным знакомым попасть в отраженный мир. Вот только никто не предупредил, что вернуться будет не просто. И понеслось!
Авторы: Форш Татьяна Алексеевна
затем вновь надел и неожиданно выдал.
– Нет! Впервые вижу! Там борода – во. Вот такая длинная была! Вот бороду я помню!
– Признавайся, – прошипела я ухмыляющемуся Велии на ухо, – зачем человека бородой запугал?
– Ага! – он не остался в долгу, ответив мне трагическим шепотом. – А ты подумай – столько лет не бриться! Я же все же не эльф, а гигиену в вашем мире магией наводить – себе дороже! Когда вернулся и увидел себя в магическом кристалле, сам чуть не испугался.
Я хихикнула, представляя нашего колдуна в роли деда мороза.
– Ладно! Это все конечно хорошо, – снова вмешался Барга, – но нам пора делать отсюда ноги, пока мстительные эльфы-селяне не решили все же сегодня кого-нибудь сжечь!
Услышав это, Степан намертво вцепился мне в руку.
– Только не бросайте меня здесь одного! Пожалуйста! Я домой хочу. У меня дома кошка голодная! Пожалуйста, помогите, не бросайте!
– Заткнись, немочь плешивая! А то щаз топориком тюкну, враз успокоишься! – выдержав, рявкнул Лендин. – Мало мне одного припадочного!
В ответ Степан икнул, посмотрел на гнома сверху вниз, перевел взгляд на его «топорик» и дрожащим голосом задал шикарный вопрос.
– Вы кто? Карлик?
Я только застонала.
«Это ж надо было такому в голову взбрести? Назвать карликом дядю, конечно, ниже среднего роста, но с огромными плечами и ручищами; обращающимся с огромным топором так же легко, как если бы это был перочинный нож»
– Да я тебя за карлика, урод, на мясо порублю, – возмутился Лендин, со свистом крутанув перед носом археолога топор.
– Да гном он, гном! – «успокоила» я Степана и тут же предупредила. – Но буйный! Так что ты иди себе, не ной, глядишь, все образуется. Никто тебя бросать не собирается! Не за тем спасали! Хотел по параллелям пошляться? Вот, кушайте – не подавитесь! А то, романтику ему подавай!
Степан побледнел и молча, засеменил со мной рядом, время от времени с опаской поглядывая на шагающего следом хмурого гнома.
Недружелюбное село вскоре осталось позади. Трава все больше попадалась жухлая, словно обожженная. А редкие деревья не давали прохлады. Казалось, что солнце с каждым шагом становилось все больше, все ярче, закрывая собой весь небосвод. Оно, опустошающим жаром, словно старалось напугать одиноких путников, заставив повернуть назад, не пропустив через невидимую границу своих владений.
Не выдержав водопада пота, стекающего по моему телу, я решила устроить небольшой стриптиз, наивно полагая, что редкие порывы горячего ветра принесут мне облегчение. Стащив ветровку, я повязала ее вокруг пояса, оставшись в одной майке, а джинсы, путем закатывания до колен, превратила в шорты.
– Ты знаешь, я бы на твоем месте не раздевался, – бросил Велия из-за плеча, – здесь солнце очень яркое, быстро обгоришь, возись потом с тобой.
– Ну, ты же не на моем месте. Кстати, вместо того, чтобы умничать, лучше бы тоже плащик снял. А то вдруг от жары мозги совсем слипнутся, кто мне тогда на нервы занудными нравоучениями действовать будет? – посоветовала я в ответ.
Колдун только хмыкнул и, не утруждая себя спором со мной, продолжил идти вперед. Через некоторое время я и вправду стала похожа на перезревший помидор. Пришлось признать правоту Велии. Под насмешливыми взглядами спутников я снова натянула ветровку, опустила штаны и уныло поплелась дальше. Вскоре захотелось пить, но я, не решаясь попросить воды, решила терпеть до ближайшего лагеря. Наивная!
Редкие, невысокие деревья закончились совсем.
Мы брели по колючей сухой траве, под безжалостно палящим солнцем казалось, уже вечность, а колдун все шел и шел.
