Аланар.

стены зала терялись в тревожном полумраке. В центре пещеры, на возвышении, к которому вели четыре ступени, стоял золоченый саркофаг, излучающий мягкое золотистое свечение.
Мы остановились, настороженно всматриваясь в казавшуюся живой окружающую темноту. Только Велия не удержался. Сотворив над головой яркий шар, он решительно зашагал к саркофагу.
Едва он поравнялся с ним, как во тьме, над его головой загорелись два кроваво-красных глаза. Манящих, зовущих, которым хотелось подчиняться, служить, и это стало единственно важным желанием, которое необходимо было исполнить! Все, словно зачарованные, застыли и, покоряясь приказу, шаг за шагом пошли вперед.
Мрак зашевелился, постепенно уплотняясь. Из него вылепилась жуткая морда и беззвучно потянулась к колдуну. Велия, привлеченный светом, ничего не замечая, поднялся по ступеням и склонился, разглядывая саркофаг.
Я моргнула, с огромным усилием опустив глаза, и завизжала, словно пытаясь звуком разрушить охватившее всех оцепенение. Монстр дернулся, остановив движение, а я бросилась вперед, мельком заметив удивленные глаза мага. Сердце бешено колотилось в висках.
В секунды преодолев разделяющее нас расстояние, я взлетела по ступеням и, оттолкнув колдуна, с мазохистским удовольствием вонзила светящиеся лунным серебром кинжалы в стремительно приближающуюся харю, понимая, что тут-то мне и настал тот самый, который полный….
Одно лезвие пронзило ошалевший от такой наглости глаз, второе вонзилось ниже. Раздался жуткий рев, от которого я моментально оглохла. Затем меня несколько раз припечатало о камни так, что я всерьез задумалась о соседстве с гномьим королем, будь он неладен! Меня мотало и швыряло, но я намертво вцепилась в рукояти кинжалов, седьмым чувством зная, что если отцеплюсь – погибну!
Конвульсии монстра постепенно становились слабее. Наконец, в последний раз судорожно дернувшись, он крепко приложил меня затылком о стену и начал таять. Я почувствовала, что стремительно падаю откуда-то сверху, и приготовилась встретить каменный пол пещеры своей многострадальной головой. На мгновенье мне представились разукрашенные моими мозгами стены, но в последний момент меня подхватили чьи-то руки.
Пожалуй, на сегодня с меня довольно.
Глаза заполнила темнота.

Очнулась я внезапно. Не открывая глаз, некоторое время пыталась понять отчего чувствую себя так, будто мое тело пропустили через мясорубку? Причем раза два кряду.
– Это хорошо, что Великая смогла противостоять чарам теневого генерала! – устало вздохнул неподалеку от меня Барга. – Не то быть бы тебе, Велия, на голову пониже!
– Ага! Ужас, как вспомню, так вздрогну. Ни шевельнуться, ни вздохнуть. И в голове, будто голос шепчет – «иди ко мне!», – нервно пробулькал зельем Ларинтен.
– Да, вот и Воительница пригодилась! Ежели б не она, не отмахались бы! – вздохнул, соглашаясь с ним, гном.
– Да ты, Велия, не переживай! Я бы из тебя сотворил бодрого зомби. Первое время никто бы и не догадался, даже Таня! – утешил мага нервно хихикающий голос Степана.
– А она, вообще как, жива? – снова озаботился моей судьбой целитель.
– Да, больше притворяется! – мягко усмехнулся у меня над ухом Велия.
Открыв глаза, я с минуту наблюдала за причудливой игрою отблесков костра на его подбородке. Судя по всему, моя контуженая голова вольготно устроилась на его ногах. Придерживая, он прикладывал к моему лбу мокрую, приторно пахнущую цветами тряпку. Опустив глаза, Велия внимательно меня изучил и вдруг, робко улыбнулся.
– Спасибо, Великая. Я обязан тебе жизнью! – его мягкий баритон окутал меня непривычной нежностью и, словно устыдившись, он насмешливо добавил. – Вот только стоило так рисковать? Ну, откусил бы «теневой» мне голову, не велика потеря. Зато избавилась бы от своей головной боли в моем лице! Нда-а, даже не привычно чувствовать себя в долгу перед тобой!
Я попыталась подняться, но лишь поморщилась и уронила голову.
– Ты знаешь, – тихо произнесла я, глядя на него в упор. Какой у меня, однако, сиплый голос! Кажется, я его сорвала. – Там, в зале, я вдруг поняла, что привыкла