Алая маска

были тут раньше и предупредили хозяина, а засаду во все места, где гулял Фомин, не посадишь – агентов не хватит.
– А почему Сила Емельяныч тебя не предупредил, чтобы ты опасалась? – вдруг спросил я. – Вот меня к тебе допустили запросто, а если бы я выполнял интересы Фомина? И пришел с тобой расправиться?
Соня пожала плечами.
– А я ведь подумала, что вы от Силы Емельяны-ча пришли. Тут все половые знают, что ежели клиент елисаветинским рублем расплатится и Соню спросит, его надо ко мне провести. А иначе никак меня не увидеть, только если я сама в залу выйду.
Вот это номер! Оказывается, серебряный рубль прошлого века – это своеобразный пароль для встречи с полицейским агентом. Но откуда же он тогда у Гурия? И, главное, откуда он у таинственной пациентки акушерского кабинета? Эти рубли ныне редкость, понятно, почему выбраны в качестве пароля.
– А на что гулял Фомин? И не говорил ли он что-либо о происшествии в доме Реденов? – уточнил я.
Соня пожала плечами.
– Я и Баркову сказала, Силе Емельянычу: деньги у него при себе были, и немалые, он полтрактира напоил, и мне еще дал, – она смутилась, но быстро выправилась и продолжила рассказ, – откуда взял, не говорил, но хвастался, что теперь всегда при деньгах будет.
– Так он тебе не говорил, что военного ограбил, часы золотые украл у него? – удивился я, припомнив слова Силы Емельяновича Баркова.
Соня покачала головой.
– Нет, ничего про это не говорил.
– И ты Баркову ничего такого не говорила? Соня удивилась:
– Зачем же? Зачем мне говорить, если такого не было?
Я не стал сообщать Соне, что именно Барков мне наговорил про Фомина, но сам не мог отделаться от неприятного чувства, будто Барков умышленно ввел меня в заблуждение. Только вот для каких целей? Почему он меня обманул, рассказывая об обстоятельствах задержания Фомина?
– А скажи-ка мне, Сонечка, как вышло, что Фомин сюда гулять пришел? Ведь тут облава была в тот вечер?
– Тут? – удивилась Соня. – Нет, какая облава? Все спокойно было.
– Соня, да хорошо ли ты помнишь? Я сам тут был вчера, и точно была облава…
Соня взглянула на меня так искренно, что усомниться в ее правоте было невозможно.
– Да что вы, барин, не было облавы! С чего вы взяли?
– Ну да ладно, – махнул я рукой.
В конце концов, хозяин заведения, предупредивший Маруто о том, что будет облава, мог и слукавить, если по каким-то причинам не желал долее нашего присутствия здесь. Нельзя подозревать весь свет, и приплетать к делу еще и хозяина. Да и вообще, мне предстояло решить вопросы поважнее.
Я не мог пока понять, в какую игру играл Гурий Фомин, но ясно было одно: его задержание кому-то было выгодно. А учитывая находившиеся в его кармане часы с гравировкой «Алешеньке Колосковую, этим же людям был выгоден и мой арест. И если задержание Фомина произошло вот здесь, то мне тут оставаться опасно, опаснее, чем Соне.
Я еще узнал у Сони, что у Фомина было при себе, когда она привела его в эту потайную комнатку. Соня и не скрывала, что, опоив Гурия опиумом, она осмотрела его карманы, и запомнила, что часы у него были. Но с гравировкой ли – это от ее внимания ускользнуло. Однако же я не сомневался, что в тот момент, когда Гурий лежал здесь опоенный, мои часы уже были при нем; но вот знал ли он об этом? Или часы подбросили ему без его ведома? Но кто, черт побери, кто этот мой «Черный человек»?! На долю секунды промелькнула в моей голове шальная мыслишка, что уж у кого, у кого, а вот у Сонечки-то как раз были все условия, чтобы опустить в карман Фомину улики, долженствующие указать на меня.
Да, мелькнула такая мыслишка – и исчезла; Соня сидела рядом со мной, невольно прижимаясь ко мне теплым бедром, и была такой родной и домашней, что никак нельзя было ее ни в чем подозревать. Да и на кого бы мне тогда опереться, если бы я ее заподозрил в сговоре с моими недоброжелателями?…
Итак, украденные у меня часы уже находились у Гурия, когда он появился здесь. Ранее я полагал, что лишился их во время моего ночного приключения в номерах мадам Петуховой, но возможно ли, чтобы их так быстро передали Фомину? Вряд ли.
– В котором часу Фомин сюда пришел? – задал я вопрос Соне, и она добросовестно задумалась.
– Еще полуночи не было, – наконец ответила она.
Значит, Гурий появился тут сразу после нашего с Маруто ухода.
– А вы с ним удалились?… – я деликатно не стал договаривать.
– Около двух, верно, – потупилась Соня, и я смешался.
Соня скорее всего говорила правду, так как торговля спиртным разрешалась только до полуночи, и хотя запрет этот соблюдался во всех питейных точках не строго, все же каких-то внешних приличий хозяева держались, и ночью старались не торговать в