Александрин. Яд его сердца

и что у меня это не очень получается, служанка поспешила мне на помощь. — Только сначала оденьтесь. Не думаете же вы предстать перед его милостью в таком виде.
Я покраснела:
— Это вы меня ночью переодевали?
Заметив моё смущение, женщина улыбнулась и кивнула.
Фух! Хорошо что не мэтр Легран. Иначе бы при встрече с магом со стыда сгорела. Хотя после того, как с меня вчера сдирали одежду два орангутанга, учителя уже можно было и не стесняться.
— А ещё вам следует поесть, — не терпящим возражений тоном заявила служанка и принялась приводить меня в более-менее сносный вид.
Помогла одеться в платье, принадлежавшее старшей дочери мага, которая изредка его навещала. После чего заплела мне волосы в тугую косу и с видом надсмотрщика стояла над душой, пока я общипывала холодное крылышко фазана. Нежнейшее мясо глотала, даже не жуя, лишь бы поскорее покончить с трапезой.
— Теперь я могу увидеть мэтра? — Запив свой скромный завтрак несколькими глотками травяного отвара, с мольбой воззрилась на надзирательницу.
— Следуйте за мной.
Пока шли по коридору, освещённому полуденным солнцем, лучи которого проникали сквозь витражное окно-розу, я бездумно пялилась на крошечные пылинки, парившие в воздухе. Под ногами чуть слышно поскрипывали половицы, пахло деревом и горячим хлебом. Окружающая обстановка источала тепло и спокойствие.
Которое не способно было поглотить моё волнение. Страшные события минувшей ночи постепенно, фрагмент за фрагментом, воскресали в памяти. Вдруг вспомнились слова мэтра о Страже. О том, что Моран меня использовал. Но тревога за жизнь мужа меркла на фоне остальных переживаний.
— Александрин! — при виде меня чародей приветливо улыбнулся. Поднявшись из глубокого, обитого бархатом кресла, поспешил навстречу. — Рад, что вам уже лучше. Надеюсь, спали хорошо? Не мучили кошмары?
Меня усадили на диванчик возле окна, заботливо пододвинули серебряную тарелочку с заморскими сладостями, вроде тех, которыми угощали в коллеже.
Вот только сейчас единственное, что могло подсластить мою жизнь, — это добрые вести о муже. А на вкусности я даже внимания не обратила.
Увы, новости от мэтра оказались не теми, которые надеялась услышать.
— Его светлость исчез. Как сквозь землю провалился. Я узнавал, он даже на службу сегодня не явился. Король гневается. Во дворце обнаружили ещё одного одержимого, и де Шалону надлежало явиться на приём к королю ещё ранним утром.
— А… Опаль? — спросила взволнованно.
— Я отправил слугу следить за дворцом д’Альбре. Её светлость видели утром, выходящей из кареты. Но возвращалась она не из вашего дома. За ним я тоже велел установить слежку, — пояснил находчивый учитель.
Я зажмурилась, вновь и вновь прокручивая в голове слова мага. Моран пропал. Опаль стала самой собой и как ни в чём не бывало разгуливает по столице. А это могло означать только самое худшее.
— Александрин, не стоит раньше времени падать духом, — вкрадчиво заговорил мэтр Легран, пытаясь хоть как-то меня приободрить и утешить. — Вы же сами сказали, по плану герцогини Страж должен был погибнуть в своей постели. Но, как мне удалось выяснить, его светлость прошлой ночью даже не ложился. Значит, что-то пошло не так. Должно быть, в замысел этой коварной женщины вмешались непредвиденные обстоятельства.
«Если эта коварная женщина хоть пальцем тронула моего мужа, я её в порошок сотру! — подумала воинственно и мысленно же добавила: — Вот только сначала немножечко окрепну».
— Я должна с ней поговорить. Должна немедленно! — И пока буду говорить, заодно оттаскаю стерву за белобрысые космы. А ещё лучше — что-нибудь ей подпалю!
Вот только с силами соберусь.
— Я бы на вашем месте не бросался на амбразуру ради того, кто не стоит ни ваших переживаний, ни ваших слёз, — покачал головой учитель. — Выслушайте сначала, что я вам скажу, а потом уже будете решать, как поступить.
— Но…
— Послушайте, — мягко повторил маг и потянулся за книгой, оставленной на письменном столе. — Помните её?
Кивнула, увидев обложку с вытесненной на мягкой коже жуткой демонической мордой.
— Я всё гадал, как вам удалось взломать охранные чары, наложенные на этот раритет, — потрясая в воздухе потрёпанным томом, говорил мэтр.
— Честное слово, ничего не ломала. Она сама, можно сказать, мне в руки упала.
— И я вам верю. — Мужчина откинулся на спинку кресла. — Дело в том, что вас готовили к обряду, описанному в этом манускрипте. На вас наложили тёмное колдовство, Александрин, на него-то и откликнулась книга. Подобные чары в Вальхейме уже многие века под запретом, но некоторые безумцы продолжают к ним прибегать