Александрин. Яд его сердца

волнение отступили. Я наслаждалась каждым мгновением, дарила беззаботные улыбки своим кавалерам, от которых не было отбоя. Почему-то каждый месье Гавойи, этого солнечного, плодородного края, сегодня жаждал получить хоть толику моего внимания.
Стоит отметить, близняшки тоже «шли нарасхват». С царственным видом принимали комплименты от толпившихся вокруг них разряженных щеголей, время от времени удостаивая кого-нибудь из счастливчиков чести станцевать с ними очередную гальярду или принести бокал с освежающим напитком.
Мама хмелела от счастья, любуясь своими кровиночками, папа — от сладких вин, успешно воплощая в жизнь моё недавнее опасение.
Сейчас в зеркалах, которыми были обильно обвешены стены зала, отражалась счастливая невеста. На какой-то миг я даже почти поверила, что все эти важные сеньоры в скором времени станут мне добрыми друзьями, роскошный дворец — домом, а его хозяин, с которым я ещё не имела чести познакомиться, — любящим мужем.
Наверное, шальные мысли, полные радостного возбуждения, рождались под действием коварных напитков. Всего пары бокалов хватило, чтобы утратить привычную мне рассудительность, приправленную изрядной долей пессимизма.
Нет, сегодня я не буду грустить и переживать! Не буду вспоминать о Серен и о чувствах, что когда-то, а может быть, и сейчас, испытывал к ней Страж.
Сегодня буду просто наслаждаться праздником, устроенным в мою честь, и верить в лучшее.
А худшее, как говорится, само придёт.
Прохладный весенний ветер, проникая в зал через распахнутые настежь двери, что вели в сад, приятно холодил лицо. Щёки заливал румянец, от веселья и быстрых танцев. И когда объявили, что всех приглашают отведать десерт, я даже вздохнула с облегчением. Ещё одну гальярду или ригодон я бы точно не выдержала.
Столы со сладостями — всевозможными пирожными и засахаренными фруктами — накрыли во внутреннем дворике, в центре которого красовался фонтан из белого камня, а пол пестрел мозаикой.
Всё тот же шевалье де Лален представил меня двум пожилым матронам, с которыми завязалась почти непринуждённая беседа. Потом я пообщалась с графом де Вержи, чья белокурая дочь за вечер чуть не просверлила во мне дыру своим взглядом.
Вскоре очаровательная наследница присоединилась к нам. Сжимая изящными пальчиками тонкую ножку бокала, до краёв наполненного рубиновой жидкостью, Опаль, казалось, мне приветливо улыбнулась. Я же почему-то в её искренность не поверила. Глаза не обманут, а они были холодны, как зимняя стужа.
— Прошу прощения, — поспешил откланяться его сиятельство, заметив среди осаждавших столы гостей пышнотелого господина, судя по тёмной одежде и золотому знаку Единой на груди — представителя местного духовенства.
Мы остались с Опаль наедине.
— Чудесная вышла помолвка, — пригубив вина, сказала девушка и добавила с наигранной печалью в голосе: — Жаль, что без жениха. Надеюсь, Моран не сбежит от вас накануне свадьбы. Было бы забавно. Вернее, я хотела сказать прискорбно, — брызнула ядом и продолжила поцеживать свою кислятину.
Сердце кольнуло от неприятной догадки.
— Со своей стороны обещаю сделать всё возможное, чтобы его светлости даже в голову не пришла подобная глупость, — поспешила заверить я язву. — Я окружу его такой заботой и лаской, что он всецело растворится в моей любви.
— Только не переусердствуйте, — подавшись ко мне, сквозь зубы процедила девушка. — Моран не любит слишком назойливых.
— Буду иметь в виду. Спасибо, что поделились опытом, — отбила я пас и, копируя ледяную красавицу, холодно ей улыбнулась.
Пусть лучше скулы сведёт от гримасы «радости», чем эта хищница догадается, как сильно меня задели её слова.
Опаль тоже не спешила выпадать из образа радушной знакомой, умело маскировала свои истинные чувства. Благо хоть советами больше не донимала. Лишь не преминула позлорадствовать на прощание:
— Хочется верить, что в лице маркиза вы найдёте то, о чём мечтает каждая женщина — любимого, которому с радостью отдадите своё сердце. Жаль только сердце мессира де Шалон всегда принадлежало и будет принадлежать другой. — Девушка подняла бокал, словно собиралась произнести тост в мою честь. — А вообще, как уже сказала, чудесная помолвка. Наслаждайтесь праздником, Александрин. Пока ещё есть такая возможность.
Увы, после всего услышанного наслаждаться мне резко перехотелось. Опаль ушла, оставив меня в растрёпанных чувствах. Тревога снова камнем накрыла сердце. А вместе с ней внутри поселилось и иное, доселе незнакомое чувство.
Что это? Ревность?
Проклятье, Моран! Мы ещё даже не познакомились, а ты вот уже целую неделю успешно