Александрин. Яд его сердца

Гости давно разъехались, а те, что остались ночевать во дворце, разошлись по отведённым им покоям, отдыхать после утомительного и богатого на впечатления дня. Галереи и залы погрузились в сон.
Моран долго стоял возле окна, вглядываясь в далёкую синеву ночи, и думал, как эта бесконечная тьма созвучна с его настроением.
Был ли он счастлив? Едва ли. Ему бы радоваться, что до осуществления задуманного остались считанные недели и теперь Александрин никуда от него не денется.
Но это чувство уже давно было маркизу чуждо.
Хватит ли ему духу причинить боль невинной девушке? Отнять единственное, что у неё имелось. Безжалостно растоптать её сердце и жизнь. Если сейчас пойдёт к ней, назад дороги уже не будет. Стоит ему взять её, как чары начнут действовать. После этого останется только ждать. Наблюдать за тем, как в течение долгих дней жизнь по крупицам будет покидать её молодое, здоровое тело.
За минувшие годы он уничтожил немало демонов, но никогда не считал себя убийцей. А сегодня вдруг осознал, что ничем не лучше исчадий Мглы, которые так любили принимать образы беззащитных созданий за миг до атаки. И, наверное, будет лучше велеть ей завтра уехать…
В тёмном отражении окна засиял цветок, рождённый пламенем. Прекрасные огненные лепестки медленно распускались, и Страж, словно зачарованный, обернувшись, направился к диковинному цветку, чувствуя, как сознание заполняет знакомый нежный голос. Мелодия, которую так часто напевала Серен и которая сопутствовала ему во снах и наяву на протяжении всех этих невыносимо тяжёлых месяцев.
Мужчина коснулся сотканных из пламени лепестков и блаженно прикрыл глаза, отдаваясь во власть чарующих звуков, забывая о раскаянье и всех тревогах.
Вздрогнул, услышав, как хлопнула дверь, что вела в смежную со спальней комнату, недовольно поморщился. Взмахнул рукой, и цветок тотчас растаял в воздухе. На столе остался стоять бокал вина, который де Шалон машинально взял в руки и сделал небольшой глоток. Нахмурился, гадая, кому это хватило наглости заявиться к нему в столь поздний час и даже не удосужиться постучаться. И вновь ощутил, как его охватывают ставшие уже привычными злость и раздражение.
Не прошло и нескольких секунд, как створки в спальню резко распахнулись, и на пороге нарисовалась его новоиспечённая жёнушка собственной персоной. Босая, в одной сорочке, с мятежным выражением на смазливеньком личике.
— Я ждала вас! — заявила с упрёком.
— И не дождавшись, пришли сами. Так не терпится оказаться в моих объятиях? — неожиданно развеселился Страж, заметив в глазах своей избранницы негодующий блеск.
Девушка вспыхнула:
— Вы сами настаивали на этом браке!
— А вы, я так понимаю, предлагаете мне заняться его немедленной консуммацией? — наблюдая за сменой эмоций на лице разгневанной красавицы, продолжал подшучивать над ней маркиз. Негодование сменилось краской смущения, проступившей на бледных щеках.
Кажется, Александрин уже успела пожалеть о своём опрометчивом решении явиться сюда, но с места не сдвинулась. Гордость не позволила ей трусливо сбежать.
Мужчина поставил на стол недопитый бокал и приблизился к своей избраннице, понимая, что повернуть назад уже не сможет. Ни тогда, когда она сама пришла к нему. Когда под тонкой тканью сорочки соблазнительно вздымается пышная грудь от обуревающих девушку переживаний, и в пламени свечей видны тёмные горошины сосков, которые так не терпится начать ласкать губами.
— Разденься, — коротко приказал он.
Как и следовало ожидать, девчонка не шелохнулась. Взгляда не отводила, смотрела на него, словно зачарованная, но и распоряжение выполнять не спешила. Моран шагнул ближе, предвкушая, как сам начнёт её раздевать. Не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением этого маленького ритуала и представляя, как потом будет покрывать поцелуями её совершенное, нагое тело.
Александрин снова его удивила: потянула за шёлковые ленты, и сорочка плавно скользнула на пол. Вскинула голову, дерзко, почти бесстрашно, словно бросала ему вызов, и переступила через облако невесомой ткани.
Мужчина не мог отвести от неё завороженного взгляда. Тёмный шёлк волос, контрастировавший со светлой кожей. Покатые бёдра, соблазнительно качнувшиеся, когда она шагнула ему навстречу. Тонкая талия, манящие полушария грудей. Маг ощущал, как кровь приливает к паху, и все мысли, муки совести и сомнения, затопляет едва сдерживаемое желание.
Желание обладать ею здесь и сейчас.
Взяв девушку за руку, Страж подвёл её к кровати. Опустившись на край широкого ложа, притянул к себе. Жадно припал губами к полной груди, краем сознания отмечая, что Александрин