Александрин. Яд его сердца

уже темнело от ярости.
Если она сейчас же не замолчит…
Дымка перед глазами рассеялась так же внезапно, как и появилась. Я недоумённо моргнула, один раз, другой. Нет, не почудилось. Опаль стояла ко мне спиной, упираясь ладонями в перила моста, и продолжала в красках живописать, как ей хорошо было с моим мужем и несомненно не менее хорошо будет ещё не раз.
Демонова девица не догадывалась, что к тому моменту жгучее чувство ревности уже успело вытеснить изумление, если не сказать шок. Подол нарядного платья мадмуазель де Вержи полыхал синим колдовским огнём. Опасливо оглянувшись по сторонам, я не обнаружила поблизости ни одного мага. Вон там у самого пруда расположилась весёлая компания, которая вот уже несколько минут не переставала хохотать. Им явно не до нас. И поодаль, взявшись за руки, прогуливаются влюблённые парочки, которые тоже поглощены беседой друг с другом.
Но тогда…
— Опаль, вы… Вы горите, — наконец отмерла я.
— Вы что-то сказали? — обернулась было девица.
Действовать следовало быстро. Пока она не превратилась в пылающий факел. Не придумав ничего лучшего, я со всей силы, на какую только была способна, толкнула гостью. От неожиданности та вскрикнула. Не сумев удержать равновесия, перекинулась через невысокий бортик моста и полетела прямиком в воду.
Всё произошло в считанные мгновения. Короткий полёт в ореоле ультрамаринового пламени, какие-то булькающие звуки и абсолютная тишина, вдруг повисшая над парком.
Её нарушил истошный визг несостоявшейся утопленницы, наконец вынырнувшей из пруда:
— Она толкнула меня!

Первым, к моей немалой досаде, из ступора вышел Моран. Строя из себя героя-спасителя, бросился в воду вылавливать эту истеричку. До белых костяшек сжимая шероховатый камень перил, я наблюдала за тем, как муж вытаскивает хнычущую девицу на берег. Опаль рыдала так горько, так безнадёжно, словно только что потеряла близкого родственника. И так до неприличия тесно прижималась к Стражу, преданно льнула к его плечу, что в какой-то момент мне нестерпимо захотелось повторить «покушение» и утопить их обоих.
— Она меня толкнула! Толкнула! — причитала, задыхаясь от рыданий, графская дочка.
Окружённая заинтригованной публикой, изливала той свои возмущения. Мне тоже пришлось присоединиться к зрителям и терпеливо ждать, пока Опаль захлопнет свой рот, чтобы перевести дыхание, и я смогу вставить хотя бы слово.
— Ваше платье горело.
— Что за чушь?! — взвилась девица и вперилась в меня полным ненависти взглядом. Сейчас напускной благожелательности де Вержи и след простыл. Проворно подскочив на ноги, что было совсем не просто в тяжёлом мокром платье, Опаль демонстративно покрутилась вокруг себя. — Кто-нибудь где-нибудь видит на мне подпалины?!
Подпалин не было. Хотя я готова была поклясться, что всего несколько минут назад нежно-голубой шёлк занимался пламенем.
Не привиделось же мне, в самом деле!
Приглашённые тихонько перешёптывались, рассматривая мокрый, но вполне себе целый и невредимый наряд страдалицы. Некоторые бросали на меня неодобрительные взгляды, при этом выразительно качая головами. Для здешних вельмож Опаль была своей, я — изгоем. Да ещё и не наделённая магией. В общем, неровня по всем параметрам. Не удивительно, что гости сразу встали на её сторону.
— Вы горели, — как можно спокойнее повторила я. — Толкнуть вас в воду было первым, что пришло в голову. Согласитесь, лучше намокнуть, чем обжечься.
— Никогда не слышала более абсурдного оправдания! — не унималась склочница, которую собравшиеся, сейчас больше смахивающие на тианьских болванчиков, поддерживали дружными кивками.
Ох, как же она меня достала…
Продолжить дискуссию, того и гляди грозившую перерасти в скандал, помешал мой изрядно подмоченный супруг. Сейчас он напоминал грозовую тучу, того и гляди начнёт метать громы и молнии. И непонятно, кто его взбесил больше: я или эта дура Опаль.
— Мадмуазель де Вержи следует переодеться. — Маркиз нетерпеливым жестом подозвал одну из служанок. Велел той проводить гостью в дом и помочь привести себя в порядок. — Мне тоже не помешает сменить одежду, — улыбнулся притихшей публике. После чего, изобразив короткий поклон, поспешил к светлой громаде дворца, величественно возвышавшегося на фоне закатного неба.
Его светлость удалился, оставив меня одну под прицелом далеко не дружелюбных взглядов. Благо на выручку мне, как обычно, пришёл Касьен. Увёл подальше от любопытных глаз, чтобы расспросить о происшествии. Опустившись