Александрин. Яд его сердца

на скамейку и тяжело вздохнув, я принялась исповедоваться.

Моран заканчивал переодеваться, когда дверь в спальню тихонько отворилась. Его светлость ожидал возвращения слуги, который должен был принести отглаженную сорочку. Но вместо всегда невозмутимого Кантена, обернувшись, увидел Опаль. Девушка уже успела сменить платье, облачившись в одно из тех, что когда-то принадлежало Серен. Серый с жемчужным отливом цвет идеально сочетался с её большими чистыми глазами, всё ещё влажными от слёз, и светлыми волосами, ниспадавшими на хрупкие плечики забавными мокрыми кудряшками.
Когда-то Моран находил внешность Опаль трогательной, необычайно нежной и утончённой. Когда-то он обманчиво считал её ангелом. Наивной кокеткой, не особо сообразительной. Но теперь был вынужден признать, что глупость в его бывшей любовнице успешно сочетается с хитростью и коварством.
В то, что Ксандра ни с того ни с сего взяла и толкнула гостью, Моран не верил. Он, конечно, уже успел на собственном опыте убедиться, что его жёнушка не всегда сдержанна и холодна, хоть и пытается таковую изображать, и что она вполне способна на неординарные поступки. Взять хотя бы представление за завтраком, так позабавившее его. И тем не менее Александрин хватило бы ума не устраивать разборки на глазах у приглашённых.
Значит, одно из двух: или де Вержи сама всё подстроила, или чем-то очень сильно разозлила его дражайшую супругу, и та невольно обратилась к силе.
Его светлость и подумать не мог, что магия начнёт так быстро проникать в тело благоверной. Они ведь женаты меньше суток. С такими темпами мечта, так долго лелеемая, хранимая в сердце, осуществится даже быстрее, чем он надеялся. Главное сейчас не испортить отношения с Александрин. Чему Опаль, превратившаяся в досадную обузу, очень способствовала.
— Тебе не стоит быть здесь. — Де Шалон направился к одному из сундуков, решив, что мятая сорочка тоже вполне сойдёт. Лишь бы поскорее избавиться от так раздражавшего его общества бывшей любовницы.
— Моран, — зазвучал тихий нежный голос, в котором отчётливо угадывались слёзные нотки. Не теряя времени, Опаль поспешила к любовнику.
Вчера, пока вся округа праздновала свадьбу маркиза с этой черноволосой дрянью, Опаль рыдала, запершись у себя в спальне. Сердце будущей графини разрывалось на части, от ревности и боли. От осознания, что проиграла. Не смогла расторгнуть помолвку. Ни вызов демона, ни влечение Стража, которое, девушка точно знала, он по-прежнему к ней испытывал, не смогли помешать этому браку.
Немалых усилий стоило де Шалону сдержаться и не оттолкнуть назойливую гостью.
— Опаль, я никогда и ничего тебе не обещал. — Притушив гнев, уже готовый прорваться наружу, мужчина осторожно отстранился и мягко сказал: — И признаю свою ошибку.
— Ошибку? — девушка подняла на чародея затуманенные болью глаза. По бледным щекам снова покатились слёзы. — Значит, вот кто я для тебя. Всего лишь ошибка?
— Мне не стоило отвечать на твои чувства. Но я никогда тебе не врал, — вкрадчиво проговорил Страж. — Ты знала, что рано или поздно мне придётся жениться. Мне нужен наследник…
— Я могла бы дать тебе сколько угодно наследников! — запальчиво воскликнула девушка, раздавленная словами любимого. — Я лучше неё! Лучше!!! — повторила истерично, теряя те крохи самообладания, что ещё оставались, и громко разрыдалась. Отправляясь в Валь-де-Манн, Опаль была уверена, что с честью выдержит это испытание. Не покажет, как ей больно. Будет кокетничать и флиртовать со всеми подряд, чем наверняка вызовет у его светлости ревность.
Но, как оказалось, маркиз и не думал ревновать. И только и мечтал, как бы поскорее избавиться от надоевшей любовницы.
— Будет лучше, если ты сейчас же уедешь. Я попрошу его сиятельство отвезти тебя домой. — Натянув первую попавшуюся сорочку, де Шалон поспешил к выходу, но был вынужден остановиться, почувствовав прикосновения горячих пальцев к своему локтю.
— Моран… Не бросай меня! — заливаясь горькими слезами, вскричала девушка, уже готовая броситься Стражу в ноги. Просить и умолять, лишь бы перестал её отвергать.
Лишь бы был с нею рядом. Хотя бы изредка.
Сейчас Опаль была согласна даже на незавидную роль любовницы. Даже на редкие встречи тайком, они бы наполнили её жизнь смыслом.
— Не бросай, — взмолилась жалобно, надеясь отыскать в глазах обернувшегося к ней мужчины если не прежнюю страсть, то хотя бы намёк на сострадание.
Надежду для себя.
Но во взгляде маркиза не было ничего, кроме холодного безразличия.
— Вам следует научиться лучше владеть с собой, мадмуазель. Не всё в этой жизни