Говорят, сердце мессира де Шалон отравлено ядом его покойной жены. Говорят, Стражи Вальхейма единственные, кто сдерживает несметные полчища мира Мглы. Говорят, сущность стража, заточённая в альнейском зеркале, безумна. Говорят, мессир де Шалон снова намерен жениться. Впрочем, мне до этих слухов нет никакого дела. Я для его чародейства не представляю ни малейшего интереса. Так думала я, Александрин ле Фиенн, пока не получила от Стража предложение руки и сердца.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
мерцавшего перламутром бассейна, девушка бережно проводила гребнем из слоновой кости по мокрым смоляным прядям, что-то тихонько напевая себе под нос. Ласковые прикосновения служанки, чуть слышные напевы, дурманящие запахи благовоний погрузили меня в состояние неги, я чувствовала себя расслабленной и безмятежной. Медленно окуналась в сладостное полузабытьё и не сразу сообразила, что нарисовавшийся возле бассейна мужчина, решительно стаскивающий с себя камзол, — мой вполне себе реальный муж, а не начало интригующего сновиденья.
— Оставь нас, — прозвучал властный приказ, и Мадлен как ветром сдуло.
— А как же… — растерянно начала я, оглядываясь на рванувшую к выходу пышнотелую девицу в саржевом платье. Так и не поняла, о чём и кого хотела спросить. Запоздало спохватилась, что стою полностью обнажённая и совершенно беззащитная в воде перед мужчиной, который совсем скоро тоже предстанет передо мной в чём мать родила, и вспыхнула, как поднесённая к огню щепка. По спине прокатилась горячая волна дрожи. — Вы что здесь забыли?! — воскликнула нервно, не способная отвести от коварного искусителя взгляда.
От широкой линии плеч; твёрдых, будто литых мышц, оттенённых колдовскими символами — свидетельством его многочисленных побед; тёмной поросли, убегавшей по расчерченному кубиками животу к шнуровке брюк. За которые мессир маркиз, прытко избавившись от сапог, взялся с не меньшим энтузиазмом, и сознание тут же заполнилось откровенными образами из прошлого: склонившись надо мной, не переставая осыпать поцелуями, обжигающими и жадными, муж проникает в меня, заполняя собой.
Моран проследил за моим взглядом и победоносно улыбнулся.
— Размерами этот дом уступает Валь-де-Манну. Несколько спален и всего один бассейн, — без ложного сожаления просветил Страж, расставаясь с последней деталью своего туалета. Что спровоцировало у меня учащённое сердцебиение и прилив крови к щекам. А кое у кого она прилила к совсем другому месту.
Что он там говорил про размеры…
В горле неожиданно пересохло. Сейчас бы глоточек вина. А лучше сразу с головой в бочку с хмельным напитком. Чтобы не было так страшно. Или эта предательская дрожь, что раз за разом накатывает на меня, вызвана не страхом, а возбуждением?
В памяти воскресли ощущения, что дарил мне муж в ночь после нашей свадьбы: невероятно острое желание, плавившее тело; тихая боль, постепенно сменившаяся ни с чем не сравнимым наслаждением, прогнавшим и страхи, и смущение.
Можно было обманывать сколько угодно Стража, но не саму себя: мне снова хотелось почувствовать всё то, что испытала тогда. Его близость, ритмичные движения внутри меня, каждое из которых возносило к вершине блаженства, сводило с ума.
От предательских мыслей низ живота будто завязали тугим узлом. Я шумно сглотнула, когда соблазнитель не спеша спустился в бассейн, всколыхнув мерцавшую в бликах свечей водную гладь, напоминавшую расплавленное золото, и спросила совершенно незнакомым, каким-то охрипшим голосом:
— И именно сейчас вам приспичило искупаться?
— У меня был тяжёлый день, очень хочется расслабиться. — Закинув руки на мозаичные бортики бассейна, чародей блаженно прикрыл глаза, делая вид, что явился сюда с единственной целью — смыть с себя усталость.
— Ну тогда расслабляйтесь сколько влезет. Не буду вам мешать.
Попытка бегства с треском провалилась.
Стремительно преодолев короткое, разделявшее нас расстояние, Моран удержал меня. Схватив за запястье, привлёк к себе, требовательно и одновременно нежно.
— Ты даже не представляешь, какое действие оказываешь на меня, — горячий шёпот скользнул по губам, за мгновение до того, как он начал их целовать. — Моя маленькая, строптивая девочка. Весь день мечтал об этом моменте…
Меня обдало жаром, стоило почувствовать напряжённую плоть, упирающуюся мне в бедро. В ногах появилась предательская слабость. Нестерпимо захотелось ответить на поцелуй Стража, покорно обвить его шею руками, раствориться в нём, отдаваясь во власть чувственных ласк.
Вот только это было бы равносильно признанию поражения и безоговорочной капитуляции. Если уступлю сейчас, боюсь, больше никогда не смогу ему воспротивиться.
— Буквально сегодня вы утверждали, что я ещё очень слаба и должна поменьше напрягаться и двигаться, — стараясь не зацикливаться на сильных мужских ладонях, неторопливо оглаживающих мне спину и бёдра, напомнила о нашей утренней размолвке. Я снова просилась на прогулку, а он снова меня не пускал.
— А тебе и не надо двигаться. — Пощекотав языком чувствительную мочку уха, Моран чуть прикусил кожу, как бы дразня, и нахальным шёпотом продолжил:
