Александрин. Яд его сердца

— Просто расслабься и получай удовольствие.
Наверное, стоило возмутиться этой беспредельной наглостью, вот только возмущаться и одновременно таять в руках обольстителя как-то не получалось.
— Даже не подумаю! — вспомнила про его разглагольствования о всецелой надо мной власти. — Отказать вам, увы, не имею права. Но это не мешает мне мысленно вас ругать. Как и обещала.
— И как успехи? — тихим голосом, распалявшим не хуже ласк, полюбопытствовал Страж, продолжая исследовать губами все самые чувствительные точки у меня на шее. Одновременно подушечками пальцев лениво ласкал грудь, которая сейчас отяжелела и ныла, и каждое новое прикосновение отзывалось внизу живота волнующим напряжением. — Сколько раз уже успела меня проклясть?
Его — ни разу. А вот себя… Даже не берусь сосчитать. Сейчас я ругала себя. За слабость и те чувства, что вызывал у меня этот мужчина. Мой муж и самая большая загадка в моей жизни.
…Сейчас я ругала себя. За слабость и те чувства, что вызывал у меня этот мужчина. Мой муж и самая большая загадка в моей жизни.
— Вы… ты… — слова растворились в тихом вздохе, вызванном не то возмущением, не то волнением, когда Моран, гипнотизируя своим колдовским взглядом, легко подхватил меня и усадил на край бассейна. Властно притянул к себе, отвергая любые дальнейшие возражения.
От мрамора веяло холодом, в то время как от тела мужа исходил жар. Да я и сама уже пылала, словно зажжённая свечка, и плавилась в его руках. Крепко удерживая за талию, заставляя прижиматься к нему теснее, Страж накрыл ладонью болезненно ноющее полушарие. Принялся неторопливо перекатывать между пальцами — горячими, немного шероховатыми — нежную бусину соска. Другому тоже уделил внимание, неспешно ласкал губами и языком, водил им, дразня, по влажной коже и при этом увлечённо следил за моей реакцией. Стоило представить, что точно так же он коснётся меня там, и всё внутри затрепетало от желания. Шумно вздохнув, сильнее обхватила его ногами, требовательно потёрлась о твёрдый, словно высеченный из камня живот Стража.
— Нетерпеливая моя, — тихонько рассмеялся мужчина, внимательно следя за каждым моим движением, выражением моего лица, и вдруг отстранился, то ли желая меня помучить, то ли распалить ещё больше. Обвёл большим и указательным пальцами едва различимую линию шрама, скользнул рукой к самому низу живота, при этом намеренно избегая того, что сейчас особенно требовало его внимания. — Всё ещё не хочешь меня? Может, мне перестать? — наконец дотронулся до напряжённого узелка, заставив содрогнуться от сладостного, невероятно острого ощущения.
Я закусила губу, силясь сдержать стоны и ответ, который его светлость так жаждал от меня услышать.
— А если так? — по-прежнему не сводя своего пронзительного, наполненного желанием взгляда, хрипло спросил маг и ввёл в меня, бесстыдно раскрывшуюся перед ним, два пальца.
— Ох, да!.. — не способная больше сдерживаться, я вскрикнула. Выгнулась дугой, запрокинув голову, ногтями царапая покрытый капельками воды холодный мрамор, безвольно подаваясь навстречу своему искусителю.
— Что да? — усиливая напор, севшим от страсти голосом требовательно уточнил мужчина. — Мне остановиться? Или продолжать? — большим пальцем он продолжал умело ласкать невероятно чувствительную горошину клитора, посылая всему телу разряды мощного, головокружительного удовольствия.
— Только попробуй! В смысле остановиться… Ах… — почувствовав, что ещё немного и достигну долгожданного пика, я вскрикнула… и вдруг всё прекратилось. Всхлипнув от досады и разочарования, жалобно взмолилась: — Моран, пожалуйста…
В отличие от меня, этот изверг и не думал проявлять покладистость. Выйдя из воды, молча подхватил свой трофей, то бишь меня, на руки. Сама я до постели точно бы не дошла, ноги подкашивались от слабости и испытанного наслаждения, отголосками звучавшего в каждой клеточке моего тела. Страж направился в спальню, оставляя за собой дорожку из мокрых следов. Бережно уложил меня на кровать, на прохладные простыни, тут же напитавшиеся влагой, и опустился рядом.
Словно зачарованная, я вглядывалась в лицо мужа, постепенно растворяясь в омуте тёмных глаз. Ловила в них своё отражение, впитывала в себя тепло дыхания и страсть, которую моему соблазнителю с каждым мгновением всё сложнее было сдерживать.
Заведя мне руки за голову, нежно массируя запястья подушечками больших пальцев, мужчина накрыл меня своим телом. Эта невинная, лёгкая ласка снова заставила затрепетать. И я сама обвила ногами его талию, взволнованно задержала дыхание, почувствовав, как лона коснулась твёрдая, напряжённая плоть. Прикрыла глаза, наслаждаясь тем,