Александрин. Яд его сердца

постичь.
В древности маги считались избранными, чуть ли не небожителями. Колдовские роды богатели, удостаивались всё новых почестей и титулов. В общем, были, есть и всегда будут элитой.
Случалось, одарённый рождался в семье обычных людей. Как наш Касьен. А бывало, в семье потомственных колдунов появлялась пустышка, вроде меня, и тогда позор ложился на весь род.
За размышлениями о превратностях судьбы время пролетело незаметно, и вскоре карета мессира маркиза уже въезжала в приветливо распахнутые ворота. Вдали виднелась серая громада коллежа.
Чуть отодвинув шторку, я с интересом взирала на учеников, праздно прогуливающихся по парку, среди цветочных клумб и аккуратно подстриженных кустарников. Одеты юные маги были в широкие, струящиеся складками чёрные мантии и маленькие квадратные шапочки. Лица тех, что удалось разглядеть издали, выражали задумчивость и тревогу. Наверное, причиной тому были наступающие экзамены.
Перед фасадом коллежа, выполненном в новомодном классическом стиле, весело журчал, поблёскивая мрамором, огромный фонтан со статуями трёх школяров всё в тех же балахонах и несуразных шапочках. Один бережно прижимал к груди раскрытую книгу, другой с задумчивым видом таращился в исписанный свиток, третий мечтательно глазел в небо. Шатающиеся по парку бездельники тоже являлись исключительно представителями сильного пола, среди учащихся я не заметила ни одной девушки. Да это и понятно, удел магичек обучаться в монастырях. Хорошим манерам, правилам этикета, молитвам Единой и лишь поверхностно магии. В Вальхейме не принято, чтобы девушки развивали свой дар, только передавали его будущим поколениям магов.
Серен на моей памяти единственная, кто рискнул не просто в совершенстве овладеть стихией огня, но и не отречься от наследия своих предков-морров. Женщина-Страж! Когда-то, несколько лет назад, о ней слагали легенды.
Прекрасная воительница. Неукротимая охотница. Огненный цветок Вальхейма.
Не сомневаюсь, ей завидовали все дамы без исключения. Серен была красива, умна, сполна одарена силой.
Любима.
Я тряхнула головой, стараясь прогнать воспоминания о кузине. Лучше повспоминаю о старшем братце Флавьене. Вот, значит, где наш наследник провёл три года своей жизни. Интересно, его чародейская светлость тоже здесь обучался? Или для будущих Стражей существует особое учебное заведение, где учат, как выслеживать и уничтожать демонов. Надо будет как-нибудь порасспрашивать Морана.
Прежде я не интересовалась Стражами, потому что и подумать не могла, что один из них станет мне мужем.
Обогнув фонтан, наполнявший пространство весёлым журчаньем и приятной свежестью, карета остановилась. Кучер помог мне выйти из экипажа, после чего вернулся на своё место. А я направилась к широкой лестнице, чувствуя, как сердце в груди от волнения стучит всё быстрее.
Я ведь, в общем-то, не маг. Может статься, меня не то что в библиотеку, и дальше лестницы не пропустят. Только заглянут в мои светло-голубые, ничем не примечательные глаза и сразу же попросят убираться подобру-поздорову.
Сказать, что я супруга одного небезызвестного маркиза? Что ж, как говорится, попытка не пытка. Рискну воспользоваться мужниным авторитетом и буду уповать на лучшее.
Перед входом в обитель знаний я в нерешительности остановилась. Массивные двери высотой в два человеческих роста были распахнуты настежь, а в просторном холле, объятом сумраком, не просматривалось ни души.
Потоптавшись на пороге с минуту, хотела уже войти, но не сумела сделать дальше ни шагу. Передо мной выросла магическая преграда. Невидимая глазу, но вполне себе осязаемая.
— Эй! Ау-у-у…
Надеялась, кто-нибудь откликнется на мой зов, но, увы, встречать незваную гостью особо не спешили.
— Есть кто живой? — попробовала пошутить. Помещение наполнилось гулким эхом.
Ну хоть бы одна «чёрная мантия» что ли проскочила.
В растерянности обернувшись, увидела двух юношей, остановившихся возле фонтана и о чём-то оживлённо переговаривающихся. Хотела уже их окликнуть, когда маги сами ринулись мне навстречу. Взбежав по лестнице, мазнули по моей персоне равнодушным взглядом, после чего прижались ладонями к серым пилястрам, обрамлявшим вход в обитель знаний. Беспрепятственно миновав незримый заслон, растворились в сумерках холла, будто их и вовсе не было. А я так ничего и не спросила.
Мысленно отругав себя за медлительность, приблизилась к каменным выступам. На том, что был слева от двери, обнаружились незамеченные мною ранее крошечные символы воздуха и земли. Именно одного из них касался ученик. Второй приложил руку к пилястре справа,