Александрин. Яд его сердца

ещё и предложил свои услуги. Заверил, что будет счастлив загладить вину и оказать мне помощь, если я когда-нибудь буду в таковой нуждаться.
— Вы очень добры, — расцвела я. Силясь сдержать рвущуюся наружу радость и волнение, на выдохе выпалила: — У меня имеется несколько вопросов… хм, магического характера. Ответы на них я и надеялась получить в коллеже.
Маг почтительно поклонился и в кои-то веки расщедрился на искреннюю улыбку, отчего вокруг его ярких зелёных глаз собралось ещё больше морщинок.
— Я весь в вашем распоряжении, мадам. Задавайте любые вопросы, а я постараюсь на них ответить.
Только открыла рот, собираясь озвучить первый, касающийся моих новоявленных способностей, как на нежную мелодию лютен и флейт наслоился громкий голос распорядителя бала, в роли которого сегодня выступал Гастон:
— Герцог и герцогиня д’Альбре!
Все взгляды как по команде устремились к распахнувшимся дверям, светлым с узором из позолоты, и вместо вопроса, адресованного мэтру, у меня вырвалось ошеломлённое:
— Опаль?..
Музыка резко оборвалась. В наступившей тишине я слышала, как лихорадочно бьётся моё сердце. Та, которую надеялась больше никогда не увидеть, которая чуть не лишила меня жизни, сейчас шла с высоко поднятой головой и обводила зал надменным взглядом. В серых, холодных, точно смертоносное лезвие, глазах читались ликование и превосходство. Губы кривились в пренебрежительной усмешке, как будто все здесь собравшиеся являлись презренными плебеями, недостойными дышать одним воздухом с этой стервой.
— Когда она уже успела стать герцогиней? — растерянно прошептала я. Только сейчас, когда первый шок прошёл, обратила внимание на избранника графской дочки.
Что ж, хотя бы молодой. Хоть и на первый, и даже на второй взгляд это было единственное из внешних достоинств герцога д’Альбре. Красавицу Опаль держал за руку тучный мужчина с лоснящимися щеками, заплывшими жиром светло-карими глазами и тоненькими усиками, кокетливо закрученными кверху. Должно быть, маг земли, а если так, наверняка покладистый и неконфликтный. Из такого наша новоиспечённая мадам будет не только верёвки вить, но и завязывать из него бантики да узелки. В общем, продолжит творить всё, что ей вздумается.
Меня передёрнуло от ужаса.
Одет его светлость был в нелепый ярко-жёлтый костюм, украшенный золотыми аппликациями. Белые чулки с пышными бантами придавали толстым икрам ещё больший объём. Голова казалась непомерно большой из-за парика с длинными седыми буклями. Сразу видно, придворный франт. Или, как по мне, скорее шут.
Судя по глуповатому выражению лица незваного гостя — однозначно второе.
Что же касается вкуса герцогини, он как всегда был выше всяких похвал. Опаль блистала в воздушном платье из муслина, усыпанного бриллиантами. Белокурую головку нашей нимфы украшала изящная диадема, а покатое плечико — алмазные подвески, достойные самой королевы.
— Этот герцог д’Альбре, кто он? — очнувшись от наваждения, пробормотала я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Незаконнорождённый сын его высокопреосвященства, кардинала Бофремона, — просветил меня мэтр Легран. — Поговаривают, у молодого человека не всё в порядке с головой. Вроде бы так Единая наказала монсеньора за нарушение обета.
Может, мозгами д’Альбре пресветлая и обделила, зато папочка сумел компенсировать умственную ущербность титулами и богатством.
— Ваша светлость, — к новобрачным уже спешил Моран и, судя по тому, как резко обозначились скулы на лице мужа, он, как и я, не ожидал снова увидеть Опаль и сейчас был на грани, — чему обязаны такой чести? Мы вас не ждали, — добавил резко, рискуя показаться не самым радушными хозяином, да ещё и навлечь потом недовольство его высокопреосвященства.
На Опаль Страж не смотрел принципиально, отчего радости у змеючки заметно поубавилось.
Жаль, ненадолго. Я заметила, как герцогиня, расплывшись в елейной улыбке, пихнула эту тушу, своего мужа, локтем, и герцог, наконец выйдя из ступора, с важным видом заявил:
— Будьте спокойны, сударь, надолго мы здесь не задержимся. Мне противно находиться в доме человека, обесчестившего мою жену!
По залу прокатилась волна шёпота, перемежавшегося с ахами и вздохами.
Почувствовав, как земля уходит из-под ног, я пошатнулась. Спасибо мэтру Леграну, вовремя подхватившему меня под локоть. Маг ободряюще сжал мою руку, призывая не терять над собой контроль.
— Только ваша кровь смоет позор, который лёг на мою возлюбленную! — тем временем сыпал пафосными фразами его жирная светлость, и у меня сложилось впечатление, что он заранее выучил их наизусть. — А посему я вызываю