Александрин. Яд его сердца

до появления де Шалона, не сомневаюсь, на чём они сейчас были сфокусированы. Я чувствовала их каждой клеточкой своего тела.
Не самые приятные ощущения.
— Весьма сожалению, что пропустил прогулку, сир, — поклонился их величествам маркиз.
— Наверное, всему виной это прелестное создание, — подала голос её величество — высокая, статная дама, которой монарх едва доставал до плеча, и вместе они составляли довольно забавную пару. Единственным украшением строгого наряда королевы была светлая шемизетка, усыпанная бриллиантами, да эгрет с пёрышком в высокой причёске. — Обычно его светлость пунктуален. Выпрямьтесь-ка, маркиза. Вашу грацию мы уже оценили…
— И декольте тоже, — поддакнул какой-то разряженный хлыщ. Придворные разразились дружным смехом.
Заметила, как на скулах Морана обозначились желваки, но ответить шутнику маг не успел. Её величество строго посмотрела на придворного и велела тому умолкнуть. Королева Алайетт славилась весьма строгим нравом и, кажется, ей были не по душе фривольные шуточки.
Смех тут же оборвался.
— Пойдёмте, милая, оставим этих мужланов и продолжим прогулку без их общества, которое порой меня так тяготит, — уколола монархиня балагура, резко перехотевшего веселиться, и словом, и взглядом. Взяв меня под руку, словно мы были давними подругами, обратилась к мрачному Стражу: — С вашей стороны, маркиз, непростительно прятать от нас такую красоту. Этому прекрасному цветку не место в тени своего мужа, она должна блистать при дворе. Я люблю, когда меня окружают красивые лица, и уже давно подыскиваю себе новую фрейлину. Что скажете, маркиза?
Я растерялась, не зная, что ответить на столь неожиданное предложение. Впрочем, ответом тут же озаботился мой собственник-муж:
— Ваше величество, Александрин ещё не успела привыкнуть к столичной жизни, тем более к суете двора. Дайте ей немного времени.
— Ей или вам? — насмешливо уточнила королева. — Ревность не к лицу мужчине. Не стоит прятать от нас такое сокровище.
Посчитав разговор оконченным, правительница направилась к фонтану, отливавшему перламутром в лучах полуденного солнца.
А за нею, словно монарший шлейф, последовали остальные дамы. Но пусть уж лучше за королевой, чем будут виться вокруг де Шалона.
— Какой у вас необычный цвет глаз, сударыня, — подала голос одна из фрейлин, над верхней губой которой темнела кокетливая мушка. — Не то голубой, не то зелёный. Прямо как у кошки.
Так и не поняла, что это было: комплимент или насмешка.
— Ах, помню, какие красивые глаза были у Серен, — совсем некстати решила поностальгировать другая прелестница — обладательница светлых локонов, собранных в замысловатую причёску и украшенных множеством нелепых, на мой взгляд, бантиков из серебристого кружева. — Таких, как у покойной маркизы де Шалон, я ни у кого больше не видела.
— Верное замечание. Никому не удастся заменить нашу Серен, — подключилась третья. — Ни в наших сердцах, ни… в сердце маркиза.
В тот момент нестерпимо закололо подушечки пальцев. Верный признак того, что я уже на грани, и сейчас кому-нибудь что-нибудь подпалю. Бантики, например. Вместе с волосами.
— Полноте, Жанна. — Покрепче сжав мой локоть своим, словно опасалась, что я не выдержу и сбегу, королева намеренно громко сказала: — Не обращайте внимания на этих болтушек, Александрин. Они просто злятся, что маркизой де Шалон стали вы, а не одна из них. После того, как его светлость вернулся из Гавойи женатым мужчиной, для них закончились благодатные дни. Наш храбрый Страж в упор не замечает моих фрейлин, — оглянулась на свой эскорт, словно осматривала свору породистых болонок, которых любила коллекционировать, и, кажется, несколькими минутами ранее мне предложили пополнить эту коллекцию. — Что делает ему честь. Уж поверьте, эти искусительницы способны вскружить голову самому святому из святых.
Как бальзам на душу. Почувствовала, как после слов королевы, душившая меня ревность отступает.
Фрейлины обиженно засопели. Заступиться за себя перед правительницей они не могли. Девушкам ничего не оставалось, как проглотить насмешку, сквозившую в голосе её величества, и затаить обиду. Вот только, боюсь, не имея возможности выместить её на монаршей особе, они с превеликим удовольствием выместят её на мне.
При первом же удобном случае.
Её величество оказалась интересной собеседницей, но я робела и с трудом поддерживала разговор, а потому сомневаюсь, что у королевы обо мне сложилось такое же мнение. Да и как тут не робеть под перекрёстными, далеко не доброжелательными взглядами.
Положение спас Адриен. Страж появился неожиданно, как всегда,