Александрин. Яд его сердца

с обаятельной улыбкой на устах и живым блеском в глазах. Стащив со светлой шевелюры шляпу, галантно поклонился нашей пёстрой компании, после чего выразил желание ненадолго украсть меня у королевы.
Её величество великодушно меня отпустила, напоследок заверив, что непременно переубедит моего упрямца-мужа, и уже совсем скоро я буду блистать при дворе.
— Подумал, короткая передышка вам не помешает, — когда мы обогнули фонтан и отдалились от придворных красавиц, шепнул мне на ухо де Грамон.
— Вы правы, я в ней действительно нуждалась, — благодарно посмотрела на мага.
— Вас ещё не успели потравить ядом? — Заметив недоумение в моих глазах, Страж весело пояснил: — Фрейлины её величества — тот ещё серпентарий.
В тени раскидистых каштанов дышалось легче. Ветерок приятно овевал лицо, пылавшее то ли из-за жары, то ли из-за самых разнообразных эмоций, которые довелось мне испытать по милости придворных жеманниц.
— У Серен было столько подруг… — невольно вырвались слова.
«Нашла, о чём говорить!» — мысленно отругала саму себя.
В былые времена мы с кузиной практически не общались. Серен была старше меня, к тому же из куда более состоятельной семьи. Одарённая красавица, которой не было дела до родственниц из глубинки. Поэтому известие о смерти маркизы я восприняла с сожалением, но, если честно, особо не горевала, быстро позабыла о трагедии. Да и когда дочь графа ле Круа была ещё жива, почти о ней не вспоминала.
Но в последнее время покойная кузина прочно засела в моих мыслях, и каждое упоминание о ней кололо, словно кинжалом, сердце. Знаю, глупо ревновать к покойнице, но уничтожить в себе это чувство я не могла.
Да и как о ней не думать, когда она является ко мне в бредовых миражах. Редких, но таких ярких. На короткий миг они вспыхивали в сознании и тут же гасли: иногда я видела Серен со стороны, иногда как будто была ею.
Наверное, следовало рассказать о видениях мэтру Леграну… Но ведь мы с ним почти не знакомы. Вдруг почтенный магистр решит, что у маркизы не все дома, и будет ходатайствовать о том, чтобы меня забрали на лечение в какой-нибудь милый госпиталь. С цепями на стенах.
— Подруг? — переспросил Адриен, прервав ход моих не самых радужных мыслей. — Это вы о фрейлинах, что ли?
Я утвердительно кивнула.
— Да они ненавидели Серен, — хмыкнул маг. — Завидовали ей чёрной завистью. В глаза лебезили, а за спиной козни строили.
— Но ведь она слыла любимицей всего королевства. Огненным цветком Вальхейма, — пришла на ум фраза, которую слышала уже не раз.
— Любили, — согласился де Грамон, не преминув уточнить: — Мужчины. Они боготворили Серен, готовы были на неё молиться. А вот среди женщин подруг, я имею в виду настоящих, а не заклятых, у маркизы не было.
— И что же, вы тоже подпали под действие её чар, сударь? — строптивый язык ни в какую не желал повиноваться голосу разума.
— Серен выбрала Морана. Этим всё сказано.
Мне показалось, или в голосе Стража сквозила обида, боль… Ревность? Кажется, не я одна не умею отпускать мёртвых. Де Грамон тоже ревновал. Вот только не к ней, а её.
— Давайте лучше не будем о прошлом, — проявил Адриен благоразумие, которого мне так не доставало. Остановившись, зачем-то взял меня за руку и легонько сжал её в своей. Медленно, будто лаская, провёл по моей кисти большим пальцем. Его прикосновение было тёплым, кожа чуть шероховатой.
Признаюсь, я не ожидала от мага столь внезапного проявления… хм, дружеской симпатии, а потому поначалу растерялась. Застыла, глядя в янтарные глаза колдуна, точно два обжигающих солнца, и даже не пыталась выдернуть руку.
— Давно мечтал коснуться вас. Почувствовать, каково это, — хрипло прошептал Страж.
Того, что произошло в следующее мгновенье, я не могла представить даже в самом бредовом сне. Де Грамон скользнул по моим губам взглядом, а в следующую секунду уже сжимал меня в объятиях и исступлённо их целовал.
И это его я назвала благоразумным?
Вырвалась, хоть и получилось не сразу: со всей силы толкнула мага в грудь. От непрошенных поцелуев горели губы.
— Вы что себе позволяете?! — возмутилась, отступая на шаг, а потом ещё на два. На всякий случай. Мало ли, какая блажь взбредёт в голову этому ненормальному. — Как вам хватило наглости поцеловать жену лучшего друга?!
— Что ж, это было вполне приятно, — глубокомысленно заключил де Грамон. Вид у него при этом был такой, словно только что полакомился ягодным сорбетом и теперь был не против получить добавку.
— А если я расскажу маркизу? — бросила с вызовом.
Страж криво ухмыльнулся, растеряв всё своё обаяние:
— Хотите снова поприсутствовать на дуэли мужа? Моран, в отличие