Александрин. Яд его сердца

коллежа.
Где меня ждало разочарование. Как выяснилось, мэтр Легран находится в отъезде, а когда вернётся — неизвестно. Покидала обитель знаний я расстроенной, с тяжёлым сердцем и сумбурными мыслями.
Один выгнал, другой исчез. А где ещё искать ответы — я не представляла.
Единственное, что придавало сил, — это грядущая встреча с отцом. В постоялых дворах мы почти не задерживались. Останавливались в трактирах глубокой ночью, а с первыми лучами снова отправлялись в путь, что позволило мне добраться до дома всего за три дня.
Домочадцы искренне обрадовались моему приезду. Сёстры, мама, немногочисленная прислуга: пожилая кухарка Наннон и её сын Сильвен — мастер на все руки, без которого фамильный особняк ле Фиенн уже давно бы превратился в груду обломков.
— Ксандра, а почему ты одна? — когда с объятиями и поцелуями было покончено, поинтересовалась родительница.
— И без подарков, — не преминула попенять мне Лоиз, заглянув в сундук, что втащили Кантен с Сильвеном в прихожую. К разочарованию девушки, там не обнаружилось ничего, кроме нескольких платьев да смен белья.
— Со Стражем что ли поссорилась? — флегматично осведомилась Соланж, присоединившись к сестре, которая проводила тщательную ревизию дорожного кофра и при этом недовольно морщилась.
— Нет, просто по вам соскучилась. А так всё в порядке.
Может, в качестве откупных отдать им серёжки да бусы, что нацепил на меня маркиз, перед тем как отправить в ссылку? Надеюсь, что не пожизненную. Ни одно украшение не могло сравниться с кулоном, к которому я прикипела всей душой и о котором не переставала думать.
Так же, как и о своём непонятном муже.
— А мы как раз собирались обедать, — удовлетворившись скупым ответом, сказала её милость.
— Как папа?
Баронесса сникла:
— Не хуже, но и не лучше. Лекари утверждают, что это очень редкая болезнь, и несчастный, подхвативший её, может проспать годы.
— Или и вовсе не проснуться, — прервав своё занятие, грустно добавила Лоиз.
В наступившей тишине было слышно, как в саду шелестит листва. В распахнутые настежь окна ветер доносил немного терпкий запах родной земли, свежескошенных трав, смешивавшийся с ароматами цветов, за которыми так любила ухаживать баронесса.
Наверное, даже больше, чем за собственными дочерьми.
Перед трапезой я заглянула на минутку к отцу и после, когда близняшки коротали время за примеркой моих нарядов, а матушка удалилась к себе на послеобеденный сон, тоже сидела с ним. Держала за руку, вслушивалась в мерное дыхание родителя и всё боролась с искушением схватить его за плечи и хорошенько потрясти.
Знаю, глупо, но мне так хотелось, чтобы он очнулся, что я готова была пойти на любые глупости. Любое безумство.
Например… проникнуть в чужое имение и порыться в чужой библиотеке, которой когда-то похвалялся перед соседями граф ле Круа. Отец Серен был заядлым коллекционером и не жалел алидоров на редкие манускрипты.
Эта спонтанная идея меня настолько захватила, что я решила не мешкать и отправиться в Тюли немедля. Путь до родового гнезда кузины был неблизким. Но если поеду верхом, как раз успею обернуться к ужину. Возможно, там удастся обнаружить какое-нибудь животворное заклинание для отца. Или какой-никакой ответ для себя.
За обедом даже мама обратила внимание, что с моими глазами что-то не так. А уж если метаморфозы, происходящие со мной, заметила баронесса, игнорировать их и дальше было бы преступной беспечностью.
Не знаю, насколько усердно ищет ответы Моран. Про достопочтенного мэтра вообще молчу… Вполне возможно, он уже давно обо мне забыл. А я продолжаю ждать и надеяться на его участие.
Подумав так, решительно поднялась. В ближайшие дни свободного времени у меня будет предостаточно, а значит, следует потратить его с пользой. Захвачу из Тюли книг, да побольше, и засяду за чтение. Вдруг на сей раз удача окажется ко мне благосклонной.
Прежде чем покинуть отцовскую спальню, подошла к зеркалу — подарку Стража. Коснулась своего отражения, грустно мне улыбнувшегося. Интересно, Моран меня видит? Скучает ли так же сильно, как я по нему? Думает ли обо мне?
Захочет ли проведать? Всего-то и нужно ведь пройти через зеркальную гладь. Нас разделяли сотни лье и тонкая грань чар.
А ещё страх, что он не придёт. Просто вычеркнет меня из своей жизни.
Вряд ли, конечно. С чего бы ему так со мной поступать? Но то, с какой поспешностью меня выставили за дверь, заставляло сердце сжиматься от беспокойства.
Мне повезло улизнуть из дома незамеченной. Кантен ещё не успел расседлать лошадей, и я позаимствовала игреневого скакуна, на котором путешествовал один из моих сторожей.