Александрин. Яд его сердца

Погладив усталое животное по холке, пообещала по возвращении дать ему вкусной сочной морковки и несколько кусочков сахара.
Не знаю, поняло ли меня животное, но упрямиться не стало. Только фыркнуло безнадёжно, тряхнув белоснежной гривой, и покорно побрело к воротам. Благо те оказались открыты, и тишина, окутавшая старый дом, не была потревожена громким противным скрипом. А сопровождавшие меня всадники так и не узнали об исчезновении маркизы.
Я пришпорила коня, быстро переходя в галоп, и понеслась по просёлочной, изрытой колеями дороге, вдоль гречишного поля. Над белыми и нежно-розовыми шапками цветов, наполнявших окрестности медово-сладким ароматом, слышалось несмолкающее жужжание тружениц-пчёл. Тёплый ветер ласкал моё лицо, трепал волосы, нагонял на небо седые облака. Наверняка вечером пойдёт дождь, но едва ли это могло помешать моим планам.
Наоборот, снова оказаться на лоне родной природы, вдыхать полной грудью воздух, пьяняще пахнущий грозой, — ни с чем не сравнимое удовольствие. В такую погоду грех оставаться дома.

Конная прогулка по милым сердцу местам зарядила меня энергией, подняла настроение, придала сил. До Тюли добралась с первыми сумерками, провожаемая пока ещё робкими, далёкими раскатами грома.
Когда-то родовое имение графов ле Круа поражало своим великолепием. Чудесный дворец, окружённый парками и садами. Последний раз мне довелось здесь побывать несколько лет назад на балу, устроенном Серен в свою честь и в честь своего, а теперь уже моего, мужа-Стража.
Перед внутренним взором воскресло яркое, долго лелеемое в душе воспоминание. Тогда мне казалось, что я попала в сказку, и втайне мечтала, чтобы волшебный вечер не заканчивался.
Помню, курдонёр

освещали бесчисленные лантерны и факелы, и в бликах пламени дворец из бледно-жёлтого кирпича казался отлитым из чистого золота. Лакеи в бархатных ливреях, почтительно кланяясь, распахивали дверцы роскошных экипажей, из которых, словно экзотические пташки, выпархивали дамы в ярких, пышных на кринолинах нарядах.
Я в своём скромном, старомодном платье чувствовала себя неловко, смущалась и в то же время едва не лопалась от восторга. Побывать на таком мероприятии! Удивительно, что и нам тоже достались приглашения.
Следом за остальными дамами и сеньорами, затаив дыхание, я шла к лестнице, обрамлённой массивной каменной балюстрадой и уводившей к дверям парадного входа.
Далёкий шелест листвы в высоких кронах переплетался со смехом и весёлыми возгласами. Беззаботно журчали фонтаны, мелькали ажурные веера в надушенных ручках красавиц. Казалось, вдохни глубже тёплый вечерний воздух, и опьянеешь от любовной эйфории, коей были пропитаны и парк, и вековые стены Тюли.
Чувство, что испытывали друг к другу маркиз с маркизой, было настолько сильным, всепоглощающим, заразительным, что невольно эти флюиды ощущал каждый, кому довелось побывать в сказочном дворце.
На протяжении всего праздника я украдкой любовалась счастливой парой. А теперь вдруг поняла, что любовалась не ими, а им. Уже тогда Страж захватил моё воображение. А спустя годы пленил и сердце.
Воспоминание померкло, рассеялось и очарование некогда прекрасного имения. Сейчас оно было пустынным. Пронизанное сумраком, с парком, заросшим сорняком. На светлом фасаде чернели провалами окна, каминные трубы поглотила низко нависшая над дворцом туча. В мраморных чашах фонтанов, покрытых пятнами мха, прели пожухшие листья.
Даже грустно, что дом, когда-то наполненный атмосферой счастья, пребывал в таком запустении.
Родители Серен скончались незадолго до её замужества, братьев и сестёр у кузины не было. Значит, Тюли должен был перейти в наследство моему супругу.
«Хорошо бы вдохнуть в этот дом новую жизнь», — мечтательно подумалось мне. Почувствовав, как на кончик носа приземлилась большая холодная капля, а небо над головой озарила молния под грозный аккомпанемент рокочущей стихии, я спешилась и толкнула ворота.
Как и следовало ожидать, те оказались заперты. Отправляясь в Тюли, надеялась тряхнуть стариной, другими словами, попросту перелезть через ограждение — не зря же в детстве Флавьен учил меня лазить по деревьям. Вот только не учла, что на владения покойной маркизы могут быть наложены охранные чары.
До недавнего времени я почти не соприкасалась с магией, у нас в семье к силам стихий прибегали редко, просто не было надобности. Да и мне было проще отгородиться от мира магии, не замечать её.
Проще и не так обидно.