Алиби для бультерьера

Маркиз.
В голове у него выстраивалась цепочка загадочных событий.
Маргарита Михайловна, жена Окуня, вызывает своего любовника Сергея Евсюкова в офис фирмы. Вызывает не на любовное свидание. Ей нужно забрать что-то, что она прятала в террариуме у черепахи.
Забрав этот таинственный предмет, она расстается с Евсюковым и отправляется в музей Панаева, где у нее назначена еще одна встреча — с рыжеватым типом явно уголовного вида. Ему-то она и передает тот предмет, который забрала из террариума.
После этого она возвращается домой, и там ее убивают.
А ее уголовный знакомый через день снова появляется в музее Панаева. Спрашивается, для чего? Он явно не похож на человека, которого вдруг обуяла тяга к культуре!
После этого странного визита его тоже, как выяснилось, убили. То есть ранили, и он успел добраться до квартиры Валентина Хруща… Опять-таки, спрашивается, зачем? Чтобы умереть на руках у своего знакомого?
И еще один вопрос: куда в итоге подевался тот загадочный предмет, из-за которого так суетилась Маргарита?
Не для того ли рыжий уголовник пришел перед смертью к Хрущу, чтобы рассказать ему что-то очень важное?
— Слушай, — повернулся Маркиз к Анатолию, — а больше этот рыжий точно ничего не говорил?
— Да говорю тебе — бредил! — ответил Зевако. — Она, говорит, мне его отдала… А кого отдала — поди разбери!
— Кто — она и кого — его? — заинтересованно переспросил Маркиз.
— Ну да… отдала, говорит, то самое… Не знаю что, а она — ширма.
— Правильно… — подтвердил Маркиз. — Она отдала его в музее… Знать бы только, что это такое… А что еще за ширма?
— Вот-вот! — согласился с ним Анатолий. — У него в башке перед смертью все перемешалось, ширму какую-то приплел! И еще, говорит, ты должен его оттуда взять и вернуть… Только поди разбери — откуда взять, кому вернуть, и вообще — о чем речь? Найдешь, говорит, там… И больше ничего толком не сказал, вовсе стал бредить. Что-то про Косыгина… или про Топтыгина…
— Про Топтыгина? — удивленно проговорил Маркиз. — Про какого Топтыгина?
— Ну да… стихи какие-то детские… — Анатолий наморщил лоб, потер переносицу и неуверенно продекламировал:

— Что, так и сказал — тра-та-та? — усомнился Маркиз.
— Нет, там как-то по-другому, — признался Анатолий, — но я не все запомнил.
— И все?
— Да кабы все, — вздохнул Анатолий. — Значит, только я с дачи вернулся, звонит баба какая-то — ноет, приехать хочет. Еле отвертелся, а тут еще один тип притащился, Кренделем звать. Говорит, Упертый пропал, нигде найти не могут, так вот не знаю ли я чего?
— А ты что?
— А что я? Не мог же я ему сказать, что Упертый на даче у Щекотило в холодильнике отдыхает. Говорю, не знаю ничего, никого не видел. Беспокойная какая квартира оказалась, лучше бы я ниже этажом у Зинаиды перекантовался.
— У тебя телефон жены Окуня сохранился? — нетерпеливо перебил его Маркиз.
Анатолий порылся в карманах и нашел нужную бумажку. Леня набрал номер, и, как и рассчитывал, нарвался на домработницу Александру. Поговорив с ней как со старой знакомой, он без труда выяснил, что покойная Маргарита Михайловна в девичестве носила фамилию Широкова (это он помнил по прежней встрече), что в школе дали ей выразительную кличку Ширма, да так и звали до старших классов. Александра еще раз подтвердила, что училась Маргарита плохо, водила компанию с разной шпаной, известными всему району хулиганами и двоечниками, а кем они потом стали, Александра не знает, потому как сама с такой публикой никогда не зналась. Хотя как-то раз видела она Маргариту с одним таким рыжим и с удивлением узнала в нем Витьку Упоренко. Маргарита еще засмеялась тогда и сказала, что старый друг — лучше новых двух, старые связи всегда пригодятся.
— Слыхал? — сказал Маркиз, отсоединившись. — Вот тебе и Упертый. С детства они с Маргаритой знакомы были. Она ему доверила что-то важное, за что он жизнью поплатился.
— И за что мне все это? — заныл Анатолий.
— Ладно, — решительно проговорил Маркиз, — как бы там ни было, тебе надо переезжать к нам. Здесь становится слишком беспокойно. Кроме того, я хотел, чтобы