Алиби для бультерьера

вернулся, она была уже мертва! Ты не представляешь, как я испугался! Кто-то другой, клянусь тебе! Меня здесь не было…
— Только не говори мне, что у тебя алиби! — замогильным голосом воскликнул мертвец. — Меня ты не обманешь! Я знаю, что вместо тебя на презентации был другой человек!
— Я и не обманываю! — выдохнул Василий. — Алиби мне нужно было для другого… Для того чтобы забрать из сейфа конверт и потом избавиться… избавиться от… тебя! — Последние слова он произнес едва слышно. — Я был в безвыходном положении! Ты просто не понимаешь!
— Да где уж мне понять! — насмешливо проговорил покойник. — Где уж мне понять собственного убийцу! Кстати, это ведь ты пытался убить того человека, который обеспечивал тебе алиби?
— Ну да, — недоуменным голосом ответил Василий, как будто его спросили о чем-то совершенно не заслуживающем внимания. — Но какое тебе до него дело?
— Я хочу знать всю правду!
— Ну да… Этот человек мог быть для меня опасен… Он мог выложить все… всю правду…
— Милиции? — осведомился утопленник.
— Какой милиции? — отмахнулся Окунь. — Он мог выложить все Ивану… Тогда мне пришел бы конец! Иван такого не прощает… Ну я нанял киллера, поручил ему эту работу, но киллер попался совершенно бестолковый, дважды промахнулся… в машине взорвал вообще постороннего человека… Тогда я позвонил в агентство, где работал тот человек, который обеспечил мне алиби… хотел подключить их…
— И что, они к тебе прислушались? — В голосе утопленника прозвучало недоверие. — Да кто ты такой!
— Ну понятное дело, я разговаривал не от своего имени. Я сказал, что это личная просьба Ивана, а ты же знаешь — когда Иван кого-то о чем-то просит, ему не отказывают… Но только они тоже сработали впустую, этот человек сумел скрыться. — В голове у Василия мелькнуло какое-то смутное подозрение, и он искоса взглянул на утопленника: — А почему тебя так интересует тот человек?
— Меня интересует все! — провыл тот особенно страшным голосом. — Но на самом деле больше всего меня интересуешь ты, меня интересует твоя черная душа!
— Я был в совершенно безвыходном положении! — повторил Василий. — Кондрат взял меня за горло. А ты знаешь, что это за человек — еще страшнее Ивана… Я должен был Кондрату, должен был очень большие деньги…
— Как тебя угораздило? — спросил утопленник обыкновенным, бытовым голосом.
Василий не обратил внимания на эту странность и пробормотал:
— Я проигрался. Проигрался в казино, которое он контролировал. Он наверняка специально это подстроил. Конечно, если бы мы закончили ту операцию, я смог бы с ним рассчитаться, но Кондрат не соглашался ждать, и тогда мне пришлось… Пришлось все организовать и свалить все на тебя, иначе Иван не оставил бы меня в покое…
— Все равно тебе нет прощения! — выдохнул утопленник. — И будет тебе, как сказано, — око за око, зуб за зуб!
— Ка… какой зуб? — переспросил Окунь. У него сразу заболели все зубы.
— Так говорится, — ответил мертвец. — Каждому воздается по делам его! Ты меня утопил — значит, и сам ты будешь утоплен!
— По… пожалей!
— А ты меня пожалел? — Мертвец страшно заскрежетал зубами. — Ты столкнул меня на верную смерть в ледяную воду… Почему же я должен тебя жалеть? Разве только…
— Разве только… что? — прошептал Василий. Он понял, что есть еще шанс, что где-то вдалеке перед ним забрезжил слабый свет надежды. — Может быть, тебе нужны деньги? У меня их, правда, немного, но я отдам тебе все…
— Зачем мертвым деньги? — простонал утопленник. — Там, на речном дне, от них никакого прока! С кем я буду расплачиваться твоими грязными деньгами — с рыбами? Разве только ты мне отдашь тот конверт! Те бумаги, из-за которых ты меня убил!
— Бумаги? — переспросил Василий, и глазки его воровато забегали. — Но у меня их нет! Я их… я их отдал!
— Ты думаешь, что меня можно обмануть? — проговорил мертвец самым что ни на есть ужасным загробным голосом. — Мы, мертвые, видим вас, живых, насквозь! И никакую тайну от нас утаить невозможно! Даже не пытайся!
Это напомнило Василию про Ивана.
Тот тоже сказал, что видит его насквозь… Но Иван — это очень ясная, конкретная опасность, а этот утопленник — что-то таинственное, мистическое, нереальное… А все непонятное всегда кажется нам особенно страшным…
В глубине души Василия Романовича шевельнулось какое-то смутное сомнение.
Вправду ли перед ним Сергей? А если это действительно Сергей — на самом ли деле он умер? Потому что ведет он себя очень подозрительно, говорит театральным голосом. Но с другой стороны, откуда Василий знает, как разговаривают ожившие трупы? Да и не бывает такого, это все в фильмах ужасов. Этот утопленник ведь сам сказал,