Секунду спустя мне под ноги прилетел предмет, в котором я узнал плотно скрученную перевязь с метательными ножами, и об которую я успешно чуть не навернулся. Догадаться, кто меня вооружил перед лицом отнюдь не призрачной угрозы, было не сложно. Конечно, это был Анхор. Я подхватил подарок и, прикрывая Амию собой, отошел на безопасное, по моим ощущениям, расстояние.
Авторы: Евгений Сергеевич Ходаницкий
что артефакт может стать для эльфов недосягаемым. И что тогда? Договариваться? Воевать? Уж точно не война. Каждая жизнь стоящих на грани вырождения эйлендроур священна.
Иллиншари одернула себя. Негоже думать о беде. Все в руках Великой Матери! Она не позволит сгинуть своему народу. Ведь не для того же она снова явила свой лик и одарила ее своей силой.
Храм Светлых Богов впечатлял. Хоть и строили его в основном коренастые гномы, а люди были только заказчиками и помощниками, в чертах строения были воплощены истинно людские архитектурные черты. Колонны, барельефы, аркбутаны, узкие и широкие, но всегда неизменно стреловидные окна, закрытые собранными цветными и прозрачными стеклами витражи.
Храм одновременно парил, возносясь в вышину, и угнетал, давя своей титанической мощью и не давая забыть, что все, кто топчет пыль, и сами пыль под стопами Богов.
Огромная двустворчатая парадная дверь, в пятнадцать полных локтей высотой, выполненная из красного тиса, была окована темными полосами металла, имевшего форму оплетающего ее растения. Практичности в такой двери было немного. Поэтому в парадной храмовой двери, более напоминающей тяжелые крепостные врата, имелись более скромные, повседневные двери, едва превышающие высоту пяти локтей. Но в этот день, в ожидании большого наплыва страждущих бросить в небеса мольбы молчащим Богам, обе створки были гостеприимно распахнуты.
Медленно прошествовав внутрь, и бросив в серебряную чашу символическое пожертвование в один золотой, Иллиншари сделала особый жест рукой, давая телохранителям понять, что ей требуется больше свободы, после чего медленно направилась в глубину огромного светлого помещения. Сводчатый потолок, расписанный яркими картинами из легенд, парил где-то невообразимо высоко. Белый мрамор звонко встречал каждый шаг девушки, но благодаря невероятной акустике, она слышала только свои шаги и почти не различала иной, приходящий со стороны, шум. Ей стало казаться, что она плывет в пустоте, до боли одинокая и беззащитная. А впереди уже манили к себе алтари и жертвенные камни. Лишь у небольшого количества Богов имелись статуи с изображением их облика. Им был отдан дальний зал, имеющий круглую форму. Восемь Старших Светлых Богов.
Там. В центре этого зала, равноудалено от всех алтарей, из белоснежного пола возвышалось матово-черное природное образование, бывшее на самом деле древним артефактом. Именно туда девушка и стремилась. Но, для начала, нужно было соблюсти все правила.
Изобразить из себя наслаждающуюся окружающей красотой эльфийке ничего не стоило. Она в действительности в восхищении впитывала в себя атмосферу Храма. Для подавляющего большинства народов эльфов тонкое чувство прекрасного было абсолютной нормой, и Эйлендроур не являлись исключением. А Храм, надо признать, был произведением искусства.
Редкие служители и младшие жрецы с удивлением взирали на скользящую среди обители Светлых Богов фигурку темной эльфийки. Дроу уже давно вели довольно замкнутый образ жизни, поэтому смуглые кончики длинных ушек, торчавших вверх и совсем чуть-чуть в стороны из матово-серебряных густых волнистых волос, неизменно притягивали взгляд, вызывая легкое недоумение.
Иль вознесла молчаливую просьбу Рами, богине богатства и плодородия, за весь свой народ, и, не мелочась, бросила в персональную чашу ее подношений еще пять золотых, после чего медленно двинулась дальше. От статуи к статуе. От алтаря к алтарю.
Кесс. Его статуя стояла последней, у которой на краткий миг замерла девушка. Ее взгляд скользнул по мраморному капюшону, скрывающему лик Бога Удачи, и она, неспешно развернувшись, двинулась в сторону темного камня.
Ее узкая кисть с показной небрежностью протянулась к гладкой поверхности одной острых граней артефакта. На лице с трудом удерживается выражение легкой заинтересованности и любования необычным элементом обстановки, столь не соответствующим окружению, но так искусно в него вписанным. Касание.
Для всех присутствующих, внешне ничего не произошло. Не громов и магических вспышек, а эльфийка не полыхнула хладным черным пламенем. Просто в краткий миг прикосновения Иллиншари застыла, словно сама стала одной из статуй, окружающих ее. Она ощутила, как по ее телу прокатился обжигающий холод, а затем, в груди колыхнулся и более ощутимо запульсировал огонек родной энергии. Темный огонек.
Девушка запомнила это мгновение, в которое, против всех правил и законов Мироздания, в мгновение ока перестроились ее магические каналы, образуя тысячи новых связей между тонкими телами и внутренним каркасом. А еще…
Принцесса обернулась и уставилась в сторону входа, выискивая
