Секунду спустя мне под ноги прилетел предмет, в котором я узнал плотно скрученную перевязь с метательными ножами, и об которую я успешно чуть не навернулся. Догадаться, кто меня вооружил перед лицом отнюдь не призрачной угрозы, было не сложно. Конечно, это был Анхор. Я подхватил подарок и, прикрывая Амию собой, отошел на безопасное, по моим ощущениям, расстояние.
Авторы: Евгений Сергеевич Ходаницкий
отдачей и ворохом данных, от которых закружилась голова и накатила тошнота. Но это все мелочи, главное удержать полученные знания, запаковать их в подготовленное заранее плетение, хотя все, к сожалению, не поместится. Все это Эйра сделала рефлекторно, совершенно растерявшись от нетипичного поведения заклинания.
— Проклятье Огненной Бездны! Чтоб тебя… — Начала ругаться Эйра, но была вынуждена прервать это занятие, отступая подальше, так как рядом с печатью становилось в прямом смысле жарко. Позади послышалось встревоженное восклицание Амии — и было с чего тревожиться. Внешний контур печати пару раз вспыхнул ярким пламенем, а воздух на поляне уже дошел до той стадии, когда он начинает колебаться и визуально немного искажать окружающее пространство. — Доигралась! — Тоскливо констатировала целительница и обратила все свое внимание на продолжавшего стоять на коленях в центре буйства магии Криса. Однако он оказался в порядке, чему она, впрочем, была уже не удивлена.
Шепнув ключ развеявшегося в момент отката заклинания магического зрения, она застыла, неверяще всматриваясь в происходящее. Вся конструкция печати в бешеном темпе выкачивала из ближайших энергетических каналов магическую силу и вливала ее в мальчишку. Даже подготовленный опытный маг, увешанный полусотней пустых накопителей, в которые он мог бы сбрасывать излишки энергии, не продержался бы в такой ситуации и полминуты, а Крис только посапывал, витая в ведомых одному ему грезах. А затем она поняла, куда уходит такая прорва энергии, — огрызки ауры парня на глазах уплотнялись и обретали внешне знакомую форму ауры здорового человека. Но в том-то и было дело, что только внешне. В процессе восстановления тонкого тела, что ранее считалось в принципе невозможным, оно образовывало однослойную структуру. Когда заклинания исчерпали себя, печать погасла, а воздух почти мгновенно остыл. У Криса к этому моменту уже закончила формироваться плотная однородная ткань тонкого тела, по внешнему виду не отличимого от обычной ауры. Если бы целительница не знала, что вместо сложной структуры нормальной ауры, по определению состоящей из множества слоев и энергетических каналов, у него там нечто непонятное, спрессованное в один плотный покров, она бы этого даже предположить не смогла.
Всего несколько минут потребовалось, чтобы печать окончательно распалась и остатки ее энергии присоединились к ауре Криса. Сразу после этого жар, источаемый из контуров ритуального заклинания, сошел на нет, позволяя приблизиться к заваливающемуся на землю парню.
— О, боги! Крис! — Всхлипнула Амия и бросилась к другу, а вслед за ней, неторопливо направилась Эйра. Уж ей-то было видно, что с парнем все в порядке, даже лучше чем было раньше. Магесса была сильно задумчива после того что сейчас произошло. Это было выше ее понимания и уходило далеко за рамки доступных ей знаний. Пожалуй, она могла теперь с высокой долей вероятности утверждать, что Крис маг какого-нибудь ковена, занимавшегося магическими разработками непонятной направленности, который пострадал в результате эксперимента, но что-то не давало ей делать поспешных выводов относительно парня. Однако, этот мальчишка умеет удивлять и ей было интересно, что же еще за сюрпризы он преподнесет в будущем.
Из жара кузни, чумазый, но довольный, вынырнул Стин. Рабочий день сына кузнеца завершился и теперь, окунувшись в прохладу вечера он мечтал о том, как обмоется и после этого поужинает со строгим отцом и младшими сестрами за одним столом. А после отправится за покосившийся сарай во дворе, где у него припрятаны четыре крынки с самолично приготовленной брагой. Оставалось решить, кого пригласить в компанию и где скрыться от родительского взора. Отец категорично относился к выпивке, не признавая ее ни в каком случае кроме нескольких крупных праздников, да и то, Стин никогда не видел, чтобы тот употреблял что-то крепче слабого пива.
— Эй, Стин! — Окликнул его голос того, кто стоял самым последним в списке тех с кем подмастерье согласился бы выпить. Стин нахмурился, напустил на себя суровый вид уставшего трудового человека, за которым скрыл радость от предвкушения выпивки, и обернулся.
— Чего тебе, Рорк? Батя по делу послал? — Поинтересовался Стин у сына старосты, но тот задумчиво помотал головой, после чего покрутил головой, убедившись что рядом нет лишних ушей и облокотился на невысокий забор.
— Разговор есть. — Коротко бросил сын старосты. Такое поведение для него было необычно, но Стин, зная подлую натуру толстяка, не спешил.
— Это какие такие разговоры ты решил со мной разговаривать? У нас с тобой общих дел нет…
— Есть! — Перебил
