Секунду спустя мне под ноги прилетел предмет, в котором я узнал плотно скрученную перевязь с метательными ножами, и об которую я успешно чуть не навернулся. Догадаться, кто меня вооружил перед лицом отнюдь не призрачной угрозы, было не сложно. Конечно, это был Анхор. Я подхватил подарок и, прикрывая Амию собой, отошел на безопасное, по моим ощущениям, расстояние.
Авторы: Евгений Сергеевич Ходаницкий
Из медитации я вынырнул, когда о себе заявили естественные потребности организма. Я с трудом извлек себя из едва обретенной кровати и не торопясь оделся. Выходя из комнаты, я бросил взгляд на деревянную бадью с грязной водой, в которой вчера перед сном блаженно отмокал, я пожалел, что эта процедура так сильно бьет по финансам, а то бы с удовольствием повторил. Но нужно было начинать экономить. До столицы я еще не добрался, а уже стал беднее на двадцать два медяка. Вчерашние обед и ужин, а также снятая комната были всего лишь чуть больше чем половиной от этой суммы, меньшую часть пришлось отвалить за деревянное корыто и наполнение ее горячей водой, но я так соскучился по ванной и так чесался, что выбора у меня, можно сказать и не было. Теперь же, исходя из расчета, что за трехразовое питание я буду отдавать по двенадцать медяков в день и сверх этого по три медяка за комнату с кроватью, в седмицу, только на одно питание и проживание у меня уйдет целых сто пять медяков. И хотя пока что я не бедствую, оплачивая минимум своих потребностей, я буду тратить за седмицу больше серебряного, что не критично, но очень неприятно. Дороговато выходит жить по трактирам. Хотя, должен признать, кормят тут отменно.
Сбегав до туалета и обратно через задний двор, я вымок почти до нитки. Обтекая в комнате, я решил, что это вполне сойдет за умывание вперемешку с утренним душем. Вопрос с высыханием я решил просто, — завил вокруг себя замкнутую спираль и пустил по ней основную стихию воздуха, добавив ей в помощь крупицу огня. Совсем немного напитав конструкцию энергией из внутреннего резерва, я принялся наслаждаться эффектом беззвучного теплого фена. Заряда хватило на пару минут, после чего плетение самостоятельно распалось, а я пригладил взлохмаченные волосы и, отсчитав заранее шесть медяков на оплату завтрака и комнаты еще на день, отложил их в карман штанов.
Заклинание я запитывал едва-едва, так что, будь поблизости маг, обладающий хорошей чувствительностью, он бы смог сказать, что кто-то поблизости активировал слабенький бытовой амулетик. Моих сил вполне хватило бы на то, чтобы нагреть ванну воды, и даже не один раз. Это бы вышло значительно дешевле, чем заказывать сразу с горячей водой. Но тогда ко мне неизбежно возникли бы вопросы, а этого нужно было избегать всеми силами.
Неуверенное урчание в животе намекнуло мне, что пора бы подкрепиться. Закрыв за собой комнату на громоздкий ключ, который, судя по всему, дарил постояльцу только иллюзию уверенности в недоступности его комнаты посторонним лицам, я спустился в общий зал.
Вторую седмицу шел дождь. В период моего отшельничества я был плотно оккупирован делами. Вереск выжимал из меня все соки, заставляя непрестанно учиться, утрамбовывая в голове гигабайты знаний. Я, самостоятельно, изматывал себя практическими занятиями по болезненно недоступной на тот момент магии. До и после этого мы оба были заняты бытовыми проблемами, без которых в нашем положении было просто нельзя прожить. Тогда я мечтал о том, чтобы полентяйничать, как о высшем благе. А стоило окунуться в атмосферу бездействия и уже спустя несколько дней тоска начала подтачивать мой боевой настрой. Теперь я занят только тем, что насыщаюсь и отдыхаю в ожидании того момента, когда этот, казалось бы, вечный дождь прекратится. Однако, день ото дня, падающая с небес влага то усиливается до плотного ливня, то превращается в легкую морось. Иногда, сидя в общей зале, я уже задумываюсь, что при таком количестве осадков трактир скоро должен поплыть. Впереди меня ожидает столько необходимых дел, а я вынужден зависать в трех днях пути от столицы и хлебать порядком поднадоевший морс.
Спокойствие очередного момента очередного дня, который я, сидя в уголке, делил в общей зале трактира с десятком местных жителей, разрушила застонавшая от удара дверь. Она распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. К ворвавшемуся в открытый проем шуму падающей с неба воды примешивался непривычный гомон толпы. Почти повисший на дверном косяке крупный мужчина, стряхивая воду, провел ладонью по мокрому, заросшему длинной щетиной, лицу и обвел залу полубезумным взглядом.
— Харла Вещателя порвали! — Прохрипел он и, тяжело оттолкнувшись от косяка, пробухал сапогами к ближайшему столу и, взяв чью-то кружку, осушил ее до дна. Впрочем, хозяин кружки, не обратил на это никакого внимания, ожидая продолжения. — В клочья! По голове токмо и опознали.
Посетители заволновались, покидая свои места и подбираясь к источнику информации поближе.
— Следы какие нашли? — Хмуро поинтересовался владелец кружки. — Животина какая иль нежить?
— Не допусти Боги! —
