Он сводит с ума и очаровывает. Он является предметом зависти и причиной мести. Им мечтает владеть каждый смертный… Огромный рубин, камень цвета крови. Он погубит каждого, кто захочет обладать им. Что за мистическая сила заложена в столь совершенном создании? Древнее проклятие или чья-то злая воля управляет им? Тайна, в жертву которой принесено столько невинных душ, будет разгадана лишь в наши дни…
Авторы: Фадеев Сергей
в плен где-нибудь в Галиции… Едва говорящие по-русски и, судя по всему, ничего в нынешней русской жизни не понимающие, не ведущие… Неясно, почему прибившиеся к большевикам.
Неужели все сейчас оборвется, и ничего, ничего больше не будет? Не будет меня, моего Я? Моей Вселенной?
Залп! И все!.. И больше ничего!.. И никогда!.. Нет!!!
Что же это я?! Надо же что-то делать! Что-то предпринять! Попытаться спастись, бежать! Надо отдать последнее, что у меня есть!» — лихорадочно проносились в его голове сумбурные мысли.
Станислав жестом показал венгру, ехавшему в телеге с винтовкой в руках, что собирается сообщить ему нечто важное. Тот нехотя слез и подошел поближе, держа винтовку наперевес, наготове.
— Что хотел, контра? — спросил худой чернявый мадьяр. — Чего надо?
— Камрад, послушай, — он старался говорить тихо, но медленно и убедительно, — у меня есть одна вещь, очень ценная! Богатым будешь! Я ее тебе отдам, на всю жизнь хватит, будешь обеспечен. Отпусти ты меня! Что с того, что ты меня расстреляешь?!
— Ходи, ходи давай! — угрюмо бросил в ответ венгр, угрожающе целя винтовкой в Станислава, но на телегу не вернулся, а пошел чуть сбоку, поодаль от пленного подпоручика. Лошадь одна продолжала лениво трусить вперед.
— Камрад, я правду говорю! Не пожалеешь! А так все пропадет! Что тебе моя жизнь?! Зачем? Отпусти! Прошу тебя! Христом богом прошу! Я правду тебе говорю — целое состояние! Я не обманываю, Богом клянусь! Христом! Ты ведь тоже крещеный! Пощади! Я ведь молодой, жалко умирать! Не хочу! И какой в этом толк?!
— Я приказ иметь от комиссар! Ходи, ходи! — также хмуро прикрикнул «красный мадьяр».
— А никто ничего и не узнает! Я побегу, а ты стреляй, стреляй! Но только мимо! Ведь и я умру, и ты нищим на родину вернешься! И вещь эта пропадет! Никому не достанется! Глупо!
Он решился. Больше ему ничего не оставалось. Терять ему тоже было нечего.
«Будь что будет! Может, повезет, так убегу! Хоть маленький шанс, а есть! И им надо воспользоваться!»
Станиславу на миг показалось, что в карих глазах «басурманина» зажегся какой-то интерес, и поэтому он поспешно продолжил:
— У меня есть очень ценное кольцо, фамильная реликвия! Очень, очень много денег стоит! Я тебе верю! Ты же ведь тоже человек! Позволь мне бежать. Постой же ты! Погоди!
Станислав остановился, стащил сапог с левой ноги, потом — с правой.
Венгр замер поодаль, сжимая в руках винтовку.
— Возьми! В левом каблуке тайник, в нем кольцо с рубином. Огромных денег стоит! Я правду говорю! Не вру!
С этими словами он вынул специально закрепленный потайной гвоздь, повернул каблук хромового сапога и извлек из небольшой ямки золотое кольцо с огромным красным камнем, который зажегся на солнечном свету и заиграл поначалу ярко-красными, а потом, потемнев, кровавыми огоньками пламени.
— Видишь, я не вру! Бери же его! На, бери! А я побегу!
Венгр, отступив еще на шаг назад, молча испытующе смотрел на молодого офицера. Станислав поставил сапоги, положил кольцо прямо на пыльную дорогу и, вжав голову в плечи, резко рванул вправо, в сторону длинного оврага, поросшего высокими кустами.
— Господи, спаси и помилуй! Господи! Пронеси! Спаси меня, Господи! — шептал он. Бежать без сапог было больно и неудобно, ноги больно колола трава и мелкие камушки. Но Станислав мчался изо всех сил, буквально летел к оврагу.
Грянул первый выстрел. Повезло, мимо!.. Через несколько секунд — второй! Пуля просвистела где-то над головой. Третий… Опять пронесло. Кажется, венгр все же решил его пощадить!
— Laci! Bassa meg! Loj! Elfuthat!
— орал коренастый мадьяр со второй телеги.
Грянул четвертый выстрел. Пуля зарылась в землю у самых ног бегущего изо всех сил Станислава. Еще совсем немного — и спасительные кусты, а потом скатиться в овраг и затеряться. Затаиться. И тогда он спасен.
Когда подпоручик был уже почти на самом краю оврага, раздался пятый выстрел. Станислав почувствовал, как кто-то сильно ударил его в спину, слева, и, споткнувшись, он с размаху упал в высокую траву. Прокатившись несколько метров, он замер, широко раскинув руки.
«Все-таки убили, сволочи!.. И больше ничего! И никогда!» — последнее, что мелькнуло в меркнувшем сознании Станислава. И еще привиделось ему доброе морщинистое лицо няни.
— Igy kell loni, Laci! — крикнул коренастый венгр, опуская ствол карабина. — Erted?
Петр Вихрев озадаченно вертел кольцо в руках — теперь оно принадлежало
