Он сводит с ума и очаровывает. Он является предметом зависти и причиной мести. Им мечтает владеть каждый смертный… Огромный рубин, камень цвета крови. Он погубит каждого, кто захочет обладать им. Что за мистическая сила заложена в столь совершенном создании? Древнее проклятие или чья-то злая воля управляет им? Тайна, в жертву которой принесено столько невинных душ, будет разгадана лишь в наши дни…
Авторы: Фадеев Сергей
телефонов… Разве это трудно?
— Вы… вы… за мной следили?
— Скажем, наблюдал, так будет точнее… Я, знаете ли, люблю наблюдать за людьми, ставить эксперименты, так сказать… Исследовать…
— И вы знали, что кольцо там… на склоне…
— Ну разумеется, знал.
Мигуэль почувствовал, как в душном баре ему вдруг стало ужасно, непереносимо холодно. Его охватил озноб, он весь съежился и, стуча зубами, проговорил:
— Вы хотите, чтобы я вернул кольцо вам?
— Мне? Полноте! Зачем оно мне? У меня подобного добра хватает… Я им вовсе не интересуюсь!
— Но тогда… тогда что же я должен с ним сделать?
— Передать.
— Но кому?
— А вот своей девушке и передайте. Кажется, ее Милагрос зовут?
— Милагрос.
— Именно ей и передайте. Собственно говоря, об этом я хотел просить вас. А теперь позвольте откланяться. И не думайте ни о чем… э… сверхъестественном! В наш век наука все объясняет.
Пожилой джентльмен поднялся из-за стола, галантно поклонился, улыбнулся белозубой, но какой-то фальшивой улыбкой и быстро выскользнул из бара. Словно в воздухе растаял. Секунду назад был, и вот его не стало!
Мигуэль несколько мгновений просидел в оцепенении, потом вскочил и бросился за элегантным стариком. Он выбежал на улицу, но пожилого сеньора нигде не было видно. Он словно растворился в знойном послеобеденном мареве…
Мигуэль вернулся в бар, стянул кольцо с пальца и спрятал в карман. Он осушил еще три двойных бурбона. Ему было холодно, отчаянно холодно, будто он оказался где-нибудь в Сибири. Он еще никогда в жизни так отчаянно не мерз. А ведь на улице не меньше тридцати пяти градусов тепла…
На встречу с Милагрос он явился сильно пьяным. Он смутно помнил, как они танцевали, потом пили еще что-то, кажется ром с колой, затем нюхали белый порошок, его было вдоволь, они закладывали его в ноздри целыми щепотками, потом Мигуэль, кажется, блевал почему-то в женском туалете…
Он проснулся у себя в постели… Голова разламывалась… О вчерашнем вечере остались какие-то смутные воспоминания… Но ему казалось, что он пришел домой вместе с девушкой…
Мигуэль обнаружил ее в ванной. Она застыла в странной позе. Милагрос стояла на коленях в луже багряной крови, привалившись левым боком к краю ванны. Левая рука плетью свисала вниз. С той же стороны под крупной грудью с набухшим рыжеватым соском торчал стилет. На указательном пальце он сразу заметил кольцо с огромным багрово-красным камнем… Мигуэль уставился на свои руки, покрытые глубокими царапинами и сгустками запекшейся крови.
Спустя год Мигуэля приговорили к пожизненному заключению за предумышленное убийство, а еще через полгода он вскрыл себе вены в тюремной камере. Ему очень хотелось побыстрее встретиться с тем стариком.
Петр пришел в себя в кресле в гостиной. Затылок дико саднило. Сознание медленно возвращалось к нему. Он услышал чью-то ругань.
— Ты же его на тот свет мог отправить, кретин!
— Чуть перестарался, извините…
— Извините, — в бас говорящего вкрались истерические нотки, — тебе самому надо бы так по башке звездануть!
Петр пошевелился.
— А ну тише, молотобойцы! — голос третьего был спокоен и вальяжен. — Наш друг вроде бы приходит в себя.
Почувствовав страшную боль в голове, Петр непроизвольно застонал, но, хотя и с трудом, все-таки приоткрыл глаза.
Прямо перед ним стоял мужчина в модном дорогом костюме, пристально вглядывающийся в его лицо.
— Я вижу, вы очнулись. Вы уж извините моих подчиненных, они не всегда точно рассчитывают силу своих ударов.
— Я это уже понял, — голос у Петра был сиплым и каким-то чужим. Боль была почти нестерпимой.
— Ну, раз вы все уже сами поняли, это избавляет меня от необходимости угрожать вам и уж тем более приводить угрозы в действие. Я надеюсь, вы по-деловому, правдиво и четко все нам расскажете.
— Что я вам должен рассказать?
— Не упрямьтесь, Петр. Не разочаровывайте меня!
— Но я действительно решительно не понимаю, что вы хотите от меня услышать!
Мужчина тяжело вздохнул, на его лице появилась гримаса раздражения.
— Исключительно в качестве компенсации за нанесенный вам ущерб подскажу: нам нужно знать, где находится старинное кольцо с настоящим, подлинным, рубином?
— Вы мне не поверите, но я этого не знаю…
— Не поверю, — отрезал элегантный мужчина. — Как раз вы и должны это знать.
— Дело в том, что я даже затеял собственное расследование этой истории. По соседям хожу, следы стараюсь отыскать…
— Для отвода глаз, исключительно для отвода
