Он сводит с ума и очаровывает. Он является предметом зависти и причиной мести. Им мечтает владеть каждый смертный… Огромный рубин, камень цвета крови. Он погубит каждого, кто захочет обладать им. Что за мистическая сила заложена в столь совершенном создании? Древнее проклятие или чья-то злая воля управляет им? Тайна, в жертву которой принесено столько невинных душ, будет разгадана лишь в наши дни…
Авторы: Фадеев Сергей
глаз, уважаемый господин Вихрев, — гнул свою линию мужчина. — Я человек терпеливый, но, как вы успели убедиться, у моих помощников нервы слабее, они люди горячие, импульсивные…
Петра вдруг охватили непонятная слабость и апатия. Голова невыносимо трещала, и он почти машинально пробормотал:
— Что же теперь, к батарее будете приковывать и раскаленным утюгом прижигать?
— Есть другие, более действенные и цивилизованные методы, хотя… если вы предпочитаете эти старые добрые способы, можем вам устроить по знакомству. — Мужчина, все больше напоминавший Петру какого-то опереточного злодея, упивался собственным остроумием и сарказмом. — Между прочим, скоро вернется ваша подруга или жена… Ее статус мне неизвестен. Впрочем, это не имеет никакого значения. Но, думается, вам не доставит удовольствия смотреть, как ее станут обрабатывать мои молодчики?
Петр уныло молчал, правда, безразличие к собственной участи отнюдь не предполагало равнодушия к судьбе Надежды. Надо было что-то предпринимать, но что? Вот, как говорил один несчастный принц, в чем вопрос!
Трель дверного звонка вывела его из состояния апатии. Кто бы это мог быть? Звонок не умолкал. Элегантный «гангстер», казалось, тоже был озадачен, громилы, застывшие на пороге гостиной, замерли с выражением некоторого беспокойства на мрачных физиономиях. Сделав им знак рукой пройти в комнату и оставаться на месте, охраняя Петра, «предводитель», осторожно ступая, вышел из комнаты. Из-за входной двери донесся хотя и несколько приглушенный, но довольно громкий молодой голос:
— Петр Александрович, откройте! Это милиция! Старший лейтенант Сергеев! Мы знаем, что вы дома! Откройте, пожалуйста!
Элегантный мужчина вернулся в комнату и тихо, но решительно приказал Петру:
— Откройте дверь, проведите его на кухню, там поговорите, а мы пока побудем здесь! И без глупостей! Нам предъявить нечего! Мы — ваши друзья. Зашли в гости!
— С этими словами он вытащил из черного кожаного портфеля бутылку коньяка и поставил ее на стол. — Ну, марш! — И шепотом добавил вслед заковылявшему к прихожей Петру. — Помните о жене!
— А что, наш хозяин взаправду колдовством занимается, как говорят? — спросил молодой деревенский парень, на котором довольно нелепо и неестественно сидела зеленая ливрея. Было заметно, что в замке он совсем недавно и чувствует себя неуверенно.
На кухне собралась вся челядь. Слуги, служанки, повара, садовники и кучера. Пожилой камердинер графа, пользующийся уважением и непререкаемым авторитетом, смерил юношу чуть насмешливым взглядом и весомо, чуть растягивая слова, с достоинством проговорил:
— Это никакое не колдовство. Не повторяй глупости, которые болтают всякие невежды! Граф — человек необыкновенный, это признают все. Великого ума человек — наш господин. Острый ум и ученость — вот в чем дело. Наука и ум! Только это. Чтобы ты, Жак, понял, расскажу тебе случай из своей жизни.
Со мной однажды, еще когда мы с господином в Париже жили, вот что приключилось. Вызвал как-то меня хозяин к себе. Вхожу, он сидит за столом и что-то пишет. Закончил, сложил бумагу, сунул в конверт и говорит мне: «Доставь сие послание моему другу маркизу де Верталье на площадь Дофина. Если он захочет написать ответ, дождись и принеси мне. Не захочет, просто возвращайся и непременно доложи, что вернулся!»
Ну, я, значит, ноги в руки — я тогда еще молодым был — и почти бегом туда, по указанному адресу. Но по дороге такое меня любопытство разобрало, ведь я тогда только-только грамоте обучился, дай, думаю, одним глазком гляну, что такое хозяин написал маркизу. Остановился я, перевел дух, аккуратно вынул бумагу, развернул. Господи, а лист-то чистый! Совершенно чистый лист бумаги! Ни единого словечка на нем! Ну, думаю, странно! Чудит, что ли, граф? Но мое дело маленькое — дали поручение, надо его исполнять. Свернул бумагу, убрал в конверт и ходу. Прибыл, обо мне доложили. Передал письмо лично маркизу со словами, что мой господин велел ответа дождаться, а самому страсть как интересно, что маркиз с ним делать будет. А тот достал лист бумаги, поднес его поближе к свече и вроде бы прочитал письмо — я не видел, в другом конце зала стоял. А потом де Верталье — серьезный, между прочим, вельможа, при дворе все время служил — и говорит мне: «Подожди, пока я выполню просьбу твоего господина!»
Он вышел из зала, а я в углу остался ждать. Вернулся он минут через двадцать, протягивает мне небольшую шкатулку и говорит: «Передай это своему хозяину, неси осторожно, скажи на словах, что я подобрал все порошки, которые он в письме перечислил!»
