Алый цвет зари…

хранит в квартире. Тут главное — не лажануться. А то влезешь, а там ни шиша!
Но недаром Толик вел наблюдение. Он обратил внимание, что к старику время от времени заходят прилично одетые люди, явно клиенты. Забирают товар и рассчитываются с ювелиром. Заметил он и Петра, проследил его путь домой. Справки с помощью братвы кое-какие навел, узнал о том, что у того тетка старая померла… Все сопоставил и понял, что Петр не с пустыми руками к старому жидку пожаловал… Ну, тут и ежу понятно: надо этой ночью брать фатеру! На том и порешили.
Забирался Боцман с крыши — предпоследний этаж у старца, так лучше и проще всего. Все поначалу шло как по маслу. Спустился по тонкому нейлоновому канату, вырезал стекло, все чин-чинарем, тихонько, в лучшем виде. Влез в большую комнату, старик, по его расчетам, в такое время должен был спать в своей постели. Толик, понятное дело, в маске был и в черном комбинезоне. Он замер у темно-коричневого шкафа, буквально слившись с ним, и принялся внимательно вслушиваться.
К своему удивлению, он услышал тихие, приглушенные голоса. У старика кто-то был. Боцман подошел вплотную к двери и стал ловить ночной разговор.
— Я знал, знал, что подлинник существует! Он рано или поздно должен был появиться на свет божий! Выйти из тени! Здесь, у нас! Так и случилось! — говорил кто-то взволнованно. — Однако чудо, что камень попал к вам! Я так благодарен, что вы меня известили. Я так давно жду встречи! С ним! Очень жду!
— Я свое слово твердо держу, — услышал Толян чуть дребезжащий старческий голос. — Поэтому и поставил в известность. Надеюсь, второй камень вы захватили с собой?!
— Разумеется! Вот он.
— Отлично. Давайте! С Петром этим я постараюсь потянуть… Ну, вы понимаете, очень дорогая вещица, не сразу найдешь надежного покупателя… И тому подобное… А вы собирайте необходимую сумму!
— Мне надо два-три дня. Все-таки деньги немалые. Тем более — нал!
— Хорошо, хорошо. Но поскольку время позднее…
— Я понимаю. Да и мне не резон у вас в гостях засиживаться! Дел по горло!
Боцман слышал скрип открывающейся двери, слышал, как поздний гость проследовал в прихожую, как дважды хлопнули замок и засов входной двери. Наконец, старик вернулся в комнату и затих.
Выждав для верности десять минут, Толян выскользнул в коридор. Бесшумно открыв дверь, ведущую в маленькую комнату, он одним прыжком преодолел несколько метров и ударил старика кастетом по голове. Тот вырубился и бессильно ткнулся лицом в скатерть, покрывавшую стол. В правой руке старик сжимал массивное золотое кольцо с огромным красным камнем, похожим на маленький язычок пламени.
«Ради него одного стоило рискнуть!» — мелькнуло у Боцмана в голове. Размениваться на поиск денег теперь не имело смысла. И хоть Толик не сильно разбирался в драгоценных камушках, тут и дураку было ясно: вещица обещает долгую счастливую жизнь со всеми усладами. В хорошем месте с мягким климатом…
Вдруг ювелир очнулся и вцепился в горло Боцмана тоненькими, но оказавшимися невероятно цепкими и сильными пальцами. Ничего подобного Боцман не ожидал. Старик, видно, знал, как и куда надо давить. Боцман неожиданно почувствовал, что доступ кислорода прекратился, в глазах его стало темнеть. Ему ничего не оставалось, как ткнуть старика стилетом, который он таскал с собой на крайний случай. Убивать он не хотел, не собирался, да, видно, удар пришелся в самое сердце…
Толян проворно выбрался из квартиры на крышу, снял комбинезон, спрятал его в сумку, оставшись в свитере и джинсах. Спустился по пожарной лестнице и бодро зашагал по ночной улице…
Машина выскочила из-за поворота на огромной скорости, ослепив Боцмана светом фар. Он на миг замешкался, чуть растерявшись. Алексей Снегирев возвращался из казино «Какаду» и был довольно сильно пьян — ему этой ночью здорово везло. Как-никак пять тысяч баксов каждый день не выигрывают.
Какая-то тень мелькнула прямо у капота его «БМВ». Он даже не успел затормозить и не понял, что случилось. Сильный удар, что-то отлетело в сторону, и только тут он нажал на тормоза. Автомобиль занесло. Проехав юзом еще метров десять, он остановился. Алексей выбрался наружу и увидел скрюченную темную фигуру на мостовой. Он похолодел, хмель мгновенно выветрился у него из головы.
«Сбил! Видно, насмерть! Что делать?! — мысли лихорадочно путались у него в голове. — Да что тут думать, надо смываться! Никто же ничего не видел! Машину утром Юрке в сервис! И она — как новая! А этому бедолаге уже не поможешь!»
Снегирев поспешно юркнул в машину и ударил по газам. Автомобиль взревел и умчался.
Боцман был еще жив, когда бомж Ленька Впалый, прозванный так за невероятную худобу, через полчаса наткнулся на него.