Двадцатые — пятидесятые годы в Америке стали временем расцвета популярных журналов «для чтения», которые помогли сформироваться бурно развивающимся жанрам фэнтези, фантастики и ужасов. В 1923 году вышел первый номер «Weird tales» («Таинственные истории»), имевший для «страшного» направления американской литературы примерно такое же значение, как появившийся позже «Astounding science fiction» Кемпбелла — для научной фантастики. Любители готики, которую обозначали словом «macabre» («мрачный, жуткий, ужасный»), получили возможность знакомиться с сочинениями авторов, вскоре ставших популярнее Мачена, Ходжсона, Дансени и других своих старших британских коллег.
Авторы: Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Говард Роберт Ирвин, Дерлет Август, Келлер Дэвид, Смит Кларк Эштон
не выдавали своего волнения. И зная то, что было им неведомо, я снял кольцо Эйбона и приготовился исполнить указания заключенного в камне демона.
Воины стояли ближе меня к лесу, и повинуясь строгому приказу, избегали поворачиваться к чаще спиной. Однако среди окутанных мглой деревьев не замечалось никакого движения; тем временем бесконечная ночь шла на убыль и небо стало светлеть, знаменуя скорый восход. Наконец, за час до рассвета, когда тень от огромного дуба достигла монастырской стены и протянулась к окну Теофила, явился тот, кого я ждал. Окруженный адским красным сиянием ужас ничем не выдал свое приближение; неожиданно вырвавшись из лесного мрака, он молнией метнулся к нам, усталым и изнуренным после ночного бдения.
Один из воинов был повержен на землю, и над ним я увидел окутанную изменчивым алым, словно призрачная кровь, светом черную извивающуюся фигуру Зверя. Склонив над жертвой плоскую, лишенную ушей и носа змеиную голову, он пытался разодрать человеческую плоть, но острые акульи зубы с громким лязгом и скрежетом скользили по прочной кольчуге. Я поспешно положил кольцо Эйбона на камень, который приготовил заранее, и одним ударом молотка раздробил темно-пурпурный камень.
Из мгновенно разбившейся на мелкие осколки прозрачной темницы выплыл освобожденный демон, который принял форму окруженного дымом огня. Поначалу крохотный, не больше жаркого язычка горящей свечи, он сразу же вырос, полыхая словно огромный костер. Негромко шипя и свистя, как поющее пламя, и раскалившись до яростного, ослепительно-желтого цвета, демон ринулся в битву, выполняя свое обещание сразиться со Зверем, которое дал мне в обмен на избавление от многовековой неволи.
Поднявшись до неба будто костер, на который инквизиция обрекает отступников, он окружил чудовище своим беспощадным огнем, а Зверь оставил беспомощно лежащего воина и извиваясь всем телом, отпрянул, как обожженный змей. Его туловище и конечности корчились в чудовищных судорогах. Казалось, под напором пламени они начали таять, словно слепленные из воска, и неясно меняться, подвергнувшись невероятным метаморфозам. Как оборотень сбрасывает свое звериное обличье, так и чудовище миг за мигом превращалось в подобие человека. Нечистая черная плоть его, то растекаясь будто ртуть, то взвиваясь вверх как дым, обвилась вокруг неясной фигуры, сложилась в складки ниспадающего темного одеяния и наконец обернулась сутаной, которую носят монахи ордена бенедиктинцев. А внутри капюшона появилось призрачное лицо, и хотя черты его были ужасно искажены, я узнал аббата Теофила.
Все это длилось не более нескольких мгновений, но я стал свидетелем преображения, и мои спутники также увидели его. Тем временем огненный демон продолжал жечь чудовищно переменившегося Зверя, лицо вновь растеклось, образовав податливую черную массу, и тут вокруг распространился запах горящей плоти, смешанный с ужасающей вонью, поднялся огромный столб темного дыма. И сквозь эту завесу до нас донесся приглушенный шипением демона короткий крик, который исторгли уста Теофила. Но дым сгустился, скрыв от глаз и победителя, и побежденного, и более мы не слышали ничего, кроме пения насытившегося огня. Наконец черные клубы рассеялись, растаяв среди кустов, а бушующее золотое пламя умалилось, превратившись в светлячка, который взмыл над деревьями и полетел к звездам. И я понял, что демон кольца, исполнив свое обещание, возвращается в те сокрытые от людей отдаленнейшие глубины космоса, откуда в незапамятные времена выманил его Эйбон, великий маг Гипербореи, дабы сделать своим пленником, заключив в пурпурный камень. Резкий запах гари и отвратительная вонь постепенно исчезли, а от того, что некогда было Зверем, не осталось и следа. Я уверился, что огненный демон изгнал ужас, принесенный красной кометой. Распростертый на земле воин, который остался невредимым благодаря кольчуге, поднялся и подошел к товарищу; они застыли подле меня, не говоря ни слова. Но я знал, что оба заметили метаморфозы Зверя и поняли многое из того, что на самом деле произошло. И видя что луна уже теряет свой цвет, знаменуя скорый восход, я взял с них страшную клятву не разглашать правду, повелев засвидетельствовать перед монахами Перигона истинность моих слов. Уверившись, что доброе имя Теофила не пострадает, мы разбудили привратника. Я сказал, что ночью Зверь застал нас врасплох и успел проникнуть в келью, а когда вышел, сжимал в своих по — змеиному извивчатых лапах аббата, словно желал забрать его с собой на опустившуюся комету. Я сумел изгнать нечистого демона, и он исчез в раскаленном облаке зеленовато-желтого пламени и серных испарений, но увы, Теофила тоже поглотил огонь. Гибель его стала настоящим подвигом
