Двадцатые — пятидесятые годы в Америке стали временем расцвета популярных журналов «для чтения», которые помогли сформироваться бурно развивающимся жанрам фэнтези, фантастики и ужасов. В 1923 году вышел первый номер «Weird tales» («Таинственные истории»), имевший для «страшного» направления американской литературы примерно такое же значение, как появившийся позже «Astounding science fiction» Кемпбелла — для научной фантастики. Любители готики, которую обозначали словом «macabre» («мрачный, жуткий, ужасный»), получили возможность знакомиться с сочинениями авторов, вскоре ставших популярнее Мачена, Ходжсона, Дансени и других своих старших британских коллег.
Авторы: Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Говард Роберт Ирвин, Дерлет Август, Келлер Дэвид, Смит Кларк Эштон
родов, относящихся к конгрегационалистам и баптистам. Запись о рождении девочки, как и отметка о регистрации брака, заключенного за два года до появления Энн на свет, в большинстве церковных записей и книг мэрии вымараны, и Чарльз Вард сумел их найти с огромным трудом — после того как узнал о решении вдовы Карвена сменить фамилию и, установив родство с купцом, загорелся страстным желанием выяснить как можно больше о жизни своего неизвестного предка, что в конечном итоге привело к безумию. Свидетельство о рождении Энн попало к нему совершенно случайно, в ходе переписки с наследниками доктора Грейвза, который, покидая свою паству после Революции, ибо был верным сторонником короля, увез дубликаты всех церковных записей. Вард знал, что его прапрабабушка, Энн Тиллингест Поттер, принадлежала к епископальной церкви, поэтому решил обратиться к ним.
Вскоре после рождения дочери, события, по поводу которого Карвен выказал невероятную радость, странную при его обычной сдержанности, таинственный купец решил заказать свой портрет. Он поручил работу жившему тогда в Ньюпорте талантливому художнику — шотландцу по имени Космо Александер, впоследствии получившему известность как первый учитель Джилберта Стюарта. Утверждали, что портрет, отличавшийся необыкновенным сходством, написан на стенной панели в библиотеке дома на Олни-Корт, но в двух дневниках, где есть упоминание о картине, ничего не говорится о ее дальнейшей судьбе.
Сам Джозеф Карвен стал как-то необычно задумчив и почти не покидал ферму на Потуксет-Роуд. Утверждали, что купца ни на миг не оставляло тщательно скрываемое им лихорадочное возбуждение; казалось, он ожидает чего-то невероятно важного, словно вот-вот сделает великое открытие. По всей вероятности, изыскания велись в области химии или алхимии, потому что он перевез на ферму множество книг по этим предметам.
Однако его интерес к благотворительной деятельности не уменьшился, и Карвен не упускал возможности оказать содействие Стефену Хопкинсу, Джозефу Брауну и Бенджамину Весту, пытавшимся оживить культурную жизнь города, уровень которой оставался намного ниже, чем в Ньюпорте, прославившемся своими меценатами. Он помог Дэниэлу Дженксу в 1763 году основать книжную лавку и оставался его неизменным и лучшим клиентом, а также предоставлял денежную помощь испытывающей постоянные трудности «Газетт», которая выходила каждую пятницу в типографии под вывеской с изображением Шекспира. Он горячо поддерживал губернатора Гопкинса против партии Варда, главным оплотом которой считался Ньюпорт, а яркое выступление купца в Хечер-Холле в 1765 году против отделения Северного Провиденса способствовало тому, что предубеждение против него мало-помалу рассеялось. Но Эзра Виден, постоянно следивший за Карвеном, пренебрежительно фыркал, когда при нем упоминали о подобных достойных поступках, и публично заявлял, что это просто маска, служащая для прикрытия дел, более черных, чем глубины Тартара. Мстительный юноша начал тщательно собирать сведения обо всем, что касалось Карвена, и особенно интересовался, что тот делает в гавани и на своей ферме. Виден проводил целые ночи на верфи, держа наготове легкую рыбацкую плоскодонку и увидев свет в окне склада Карвена, плыл за небольшим ботом, который часто курсировал взад-вперед по бухте. Он также вел самое пристальное наблюдение за фермой на Потуксет-Роуд, и однажды его сильно искусали собаки, которых натравила странная индейская чета, которая там прислуживала.
2.
Осенью 1770 года Виден решил, что наступило время действовать, и на сей раз получил широкую поддержку у небезразличных к событиям вокруг таинственного купца горожан; ибо внезапно напряженное ожидание, в котором пребывал Карвен, сменилось радостным возбуждением, и он стал появляться на людях с видом победителя, с трудом скрывающего ликование по поводу блестящих успехов. Казалось, он еле удерживается от того, чтобы всенародно объявить о своих открытиях и великих свершениях, но очевидно необходимость соблюдать тайну не позволяла разделить с ближними счастье триумфа, и он никогда никого не посвящал в причину подобной перемены настроения. Сразу после переезда в новый дом, что произошло, по всей вероятности, в начале июля, Карвен стал повергать людей в удивление, рассказывая вещи, которые могли знать лишь их давным-давно усопшие предки.
Но лихорадочная тайная деятельность Карвена отнюдь не уменьшилась. Напротив, она скорее усилилась — все большее количество его морских перевозок поручалось капитанам, которых он привязывал к себе узами страха, такими же крепкими, как до сих пор боязнь разорения. Он полностью оставил работорговлю, утверждая, что доходы от нее
