Двадцатые — пятидесятые годы в Америке стали временем расцвета популярных журналов «для чтения», которые помогли сформироваться бурно развивающимся жанрам фэнтези, фантастики и ужасов. В 1923 году вышел первый номер «Weird tales» («Таинственные истории»), имевший для «страшного» направления американской литературы примерно такое же значение, как появившийся позже «Astounding science fiction» Кемпбелла — для научной фантастики. Любители готики, которую обозначали словом «macabre» («мрачный, жуткий, ужасный»), получили возможность знакомиться с сочинениями авторов, вскоре ставших популярнее Мачена, Ходжсона, Дансени и других своих старших британских коллег.
Авторы: Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Говард Роберт Ирвин, Дерлет Август, Келлер Дэвид, Смит Кларк Эштон
а потом лезвие перепилило ящик и вышло наружу.
Лезвие стало мокрым и красным. Красные капли стекали на сцену.
Я посмотрел, и почувствовал себя плохо, так что я зажмурился и торопливо помахал над ней источником Силы.
Потом открыл глаза.
Все осталось, как прежде.
Я снова взмахнул Волшебной Палочкой.
Снова ничего не произошло.
Тут что-то не так. Я не смог все сделать, как надо. Тогда я понял, что не смог все сделать как надо.
Я стал кричать, и, наконец, меня услышал сторож и прибежал, а потом пришли вы и забрали меня сюда.
Так что, видите, это был просто несчастный случай. Палочка не сработала как надо. Может, Дьявол забрал у нее Волшебную Силу, когда Садини умер. Я не знаю. Знаю только, что очень, очень устал.
Теперь выключите этот свет, пожалуйста!
Мне так хочется спать…
Ричард Матесон (Richard Motherson) — известный автор страшных рассказов и нескольких романов, по одному из которых — «I am legend» (Я стал легендой) сняли классический фильм, а недавно сделали римейк. Некоторые его произведения «на грани жанров» своей лирической интонацией напоминают малую прозу Бредбери. Успех многих ценимых любителями жанра за стильность фильмов (в том числе культового продюсера и режиссера Роджера Кормана «Маска Красной Смерти», «Ворон»), во многом определен замечательными сценариями Матесона. Лучшие его произведения написаны в 50 — первой половине 60 гг. Рассказ «Никаких вампиров не существует!» — хороший пример изобретательности и профессионального умения автора. Условный фон (позапрошлый век, Трансильвания) и обычный для жанра ужасов набор схематично обрисованных персонажей служит лишь предлогом для виртуозной обработки сюжета.
Проснувшись теплым осенним утром, Алекса, супруга доктора Герии, почувствовала приступ страшной слабости. Несколько минут она неподвижно лежала на спине, уставившись в потолок затуманенными темными глазами. Господи, ее словно выжали! Руки и ноги., казалось, налились свинцом. Может быть, она заболела? Надо сказать Петре, пусть осмотрит ее.
Сделав осторожный вдох, Алекса медленно приподнялась на локте. Рубашка сползла до пояса, обнажив грудь. Странно, как могли развязаться бретельки, подумала она, опустив глаза вниз.
И сразу же закричала.
Внизу, в столовой, доктор Петра Герия, вздрогнув, оторвался от утренней газеты. Резко отодвинув стул, он бросил на стол салфетку и через несколько секунд уже мчался по устланному широким ковром коридору, затем вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки.
В спальне он увидел до смерти испуганную жену, которая сидела на краю постели и с ужасом смотрела на свою грудь. На белоснежной коже ярко выделялось еще не засохшее кровавое пятно.
Доктор отослал горничную, которая застыла на пороге, широко открытыми глазами уставившись на хозяйку. Он запер дверь и быстро вернулся к жене.
— О, Петра, — всхлипнула она.
— Тихонько, тихонько. — Он помог ей снова опуститься на запятнанную кровавую подушку.
— Петра, скажи, что со мной?
— Лежи спокойно, дорогая. — Его руки быстрыми привычными движениями ощупывали ее грудь. Вдруг у доктора перехватило дыхание. Осторожно повернув ее голову, он ошеломленно смотрел на две крошечные ранки на шее, на тонкую полоску полу свернувшейся крови, стекавшей на грудь.
— Горло, — прошептала Алекса.
— Нет, это… — доктор Герия не договорил. Он прекрасно знал, что это такое. Алекса задрожала. — О боже мой…
Доктор поднялся и с трудом передвигая ноги, подошел к тазу и кувшину с водой. Вернувшись к жене, он смыл кровь; теперь на коже ясно виднелись ранки — две крошечные красные точки возле яремной вены. Поморщившись, доктор прикоснулся к распухшей покрасневшей коже вокруг них. Алекса мучительно застонала и отвернулась, пряча лицо.
— Послушай меня, дорогая, — нарочито спокойно произнес Герия. — Мы не будем слепо поддаваться нелепым суевериям и впадать в панику, ты меня слышишь? Можно найти сколько угодно рациональных объяснений…
— Я обречена, — сказала она едва слышно.
— Алекса, ты поняла, что я сказал? — Он сжал ее плечи.
Повернувшись, она смотрела на него пустыми глазами.
— Ты знаешь, что произошло. Доктор судорожно глотнул. Во рту все еще чувствовался вкус утреннего кофе.
— Я знаю, на что это похоже, — сказал он осторожно, — и, разумеется,
