Двадцатые — пятидесятые годы в Америке стали временем расцвета популярных журналов «для чтения», которые помогли сформироваться бурно развивающимся жанрам фэнтези, фантастики и ужасов. В 1923 году вышел первый номер «Weird tales» («Таинственные истории»), имевший для «страшного» направления американской литературы примерно такое же значение, как появившийся позже «Astounding science fiction» Кемпбелла — для научной фантастики. Любители готики, которую обозначали словом «macabre» («мрачный, жуткий, ужасный»), получили возможность знакомиться с сочинениями авторов, вскоре ставших популярнее Мачена, Ходжсона, Дансени и других своих старших британских коллег.
Авторы: Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Говард Роберт Ирвин, Дерлет Август, Келлер Дэвид, Смит Кларк Эштон
добавил он дрогнувшим голосом.
— Этого я понять не могу, — мрачно произнес Карел. — Крест должен был защитить ее.
— Но почему я ничего не заметил?
— Вампир одурманил вас своими дьявольскими чарами, господин. Радуйтесь еще, что он не тронул и вас.
— Мне нечему радоваться! — Герия стукнул кулаком по раскрытой ладони; лицо его исказилось. — Что мне делать?
— Повесьте в комнате чеснок, — ответил старик. — На окнах, над дверью. Всюду, где есть даже маленькое отверстие.
Герия, погруженный в мрачные мысли, машинально кивнул.
— Никогда в жизни не видел я никаких вампиров, даже представить себе не мог… — сказал он прерывающимся от отчаяния голосом. — А теперь моя собственная жена…
— Я видел вампира, — произнес управляющий, — и однажды собственными руками отправил в ад чудовище, вставшее из могилы.
— С помощью кола?.. — на лице Герии смешались ужас и отвращение.
Старик медленно наклонил голову. Герия с трудом глотнул.
— Дай Бог тебе силы справиться и с этим чудовищем, — сказал он наконец.
— Петра?
Она стала еще слабее, голос был едва слышен. Герия склонился над женой:
— Что, дорогая?
— Сегодня ночью он придет снова, — произнесла она.
— Нет. — Доктор покачал головой. — Это невозможно. Чеснок защитит от него.
— Мой крест не защитил. И ты тоже не смог.
— Чеснок — верное средство, — сказал Герия. — И еще, посмотри-ка сюда. Видишь? — Он указал на столик рядом с кроватью. — Я приказал принести кофе. Сегодня ночью я не усну.
Алекса закрыла глаза. Ее осунувшееся лицо исказилось, словно от боли.
— Я не хочу умирать, — сказала она. — Пожалуйста, не дай мне умереть, Петра.
— Ты не умрешь. Даю слово: чудовище будет уничтожено.
По телу Алексы пробежала слабая дрожь.
— Но ведь сделать ничего нельзя, — шепнула она.
— Безнадежных положений не бывает, — ответил он.
Снаружи непроглядный мрак окутал дом тяжелым ледяным покрывалом. Доктор Герия сел у постели жены и стал ждать. Спустя час Алекса забылась тяжелым сном. Герия осторожно отпустил ее руку и налил в чашку дымящийся кофе. Отпивая обжигающе-горький напиток, он медленно обвел глазами комнату. Дверь заперта, окна закрыты наглухо, все отверстия завешены чесноком, на шее Алексы — крест. Он медленно кивнул. Да, его план должен сработать. Мерзкое чудовище будет наказано.
Он терпеливо ждал, прислушиваясь к собственному дыханию.
Герия распахнул дверь после первого же стука.
— Михаил! — Он порывисто обнял молодого человека, стоявшего на пороге. — Михаил, дорогой мой, я знал, что ты приедешь!
Он, торопясь, повел доктора Вареса в свой кабинет. За окном опускались сумерки.
— А куда подевались все здешние жители? — спросил Варес. — Честное слово, когда проезжал деревню, не заметил ни единой живой души!
— Закрылись в своих лачугах, дрожа от страха, — ответил Герия. — И мои слуги — тоже. Все, кроме одного.
— Кто же это?
— Мой управляющий, Карел. Он не открыл тебе дверь, потому что сейчас спит. Бедняга, он ведь глубокий старик, а работал за пятерых все это время. — Он крепко сжал руку Вареса. — Милый Михаил. Ты даже представить себе не можешь, как я рад тебя видеть.
Варес обеспокоенно оглядел его.
— Я отправился в путь, как только получил твое письмо.
— И поверь, я способен оценить это, — отозвался Герия. — Я знаю, как трудна и длинна дорога от Клужа до наших мест.
— Но что случилось? — спросил Варес. — В письме только говорилось…
Герия быстро посвятил его в события минувшей недели.
— Михаил, еще немного, и чувствую, — рассудок покинет меня! Все бесполезно! Чеснок, волчья ягода, проточная вода — ничего не помогает! Нет, прошу тебя, — ни слова! Это не выдумки или суеверия, не плод больного воображения: это происходит на самом деле! Моя жена стала жертвой вампира! С каждым днем она все глубже и глубже погружается в это страшное… страшное оцепенение, и вскоре… — Герия сжал руки.
— И все же я не в силах понять… — пробормотал он прерывающимся голосом. — Просто не в силах понять все это.
— Ну, полно, полно, сядь. — Доктор Варес усадил своего старшего коллегу в кресло и поморщился, заметив, как тот исхудал и побледнел. Его пальцы осторожно сжали запястье Герии в поисках пульса.
— Не надо, оставь меня! — протестующе воскликнул Герия. — Алекса, вот кому мы должны помочь! — он прижал дрожащую руку к глазам. — Но как?
Он позволил своему гостю расстегнуть воротник и обследовать шею.
— И ты тоже, — произнес Варес ошеломленно.
— Какое это имеет теперь значение? — Герия схватил молодого врача за руку. — Друг мой, верный
