Двадцатые — пятидесятые годы в Америке стали временем расцвета популярных журналов «для чтения», которые помогли сформироваться бурно развивающимся жанрам фэнтези, фантастики и ужасов. В 1923 году вышел первый номер «Weird tales» («Таинственные истории»), имевший для «страшного» направления американской литературы примерно такое же значение, как появившийся позже «Astounding science fiction» Кемпбелла — для научной фантастики. Любители готики, которую обозначали словом «macabre» («мрачный, жуткий, ужасный»), получили возможность знакомиться с сочинениями авторов, вскоре ставших популярнее Мачена, Ходжсона, Дансени и других своих старших британских коллег.
Авторы: Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Говард Роберт Ирвин, Дерлет Август, Келлер Дэвид, Смит Кларк Эштон
все до одного. Но щас тут уже не сумасшедший дом.
— Это мы еще посмотрим, — откликнулся я.
Он закончил с камином и зашаркал к двери. — Принесу вам кое-какую одежонку, — пообещал он, обернувшись к нам. — То есть, если вы не против остаться здесь одни.
— Вы что, не верите, что мы женаты? — спросила Розамунда. — Честное слово, компаньонки нам не нужны.
Карта оскалил редкие пеньки сгнивших зубов. — Эх, да причем тут это? Народ в наших краях чего только не придумает. Да вот, — он хихикнул. — Слышали небось о вампирах? Люди говорят, здесь многие померли недавно.
— Наш-отказ-в-публикации-вовсе-не-означает-что-ваше-сочинение-лишено-достоинств… — пробормотал я.
— Чего?
— Я просто… неважно.
— Мне-то что до всего этого: я в таких делах не замешан, — Карта снова ухмыльнулся, облизал губы и вышел, захлопнув за собой дверь. И к тому же запер ее снаружи.
— Да, дорогая, — сказал я. — У него действительно зеленые глаза. Я тоже заметил.
— А клыки острые?
— У него остался только один, да и тот стерт до корешков. Возможно, некоторые вампиры гложут жертвы своими смертоносными деснами. Во всяком случае, звучит довольно необычно.
— Возможно, вампиры тоже бывают необычными. — Розамунда смотрела в огонь. В темных углах плясали тени. За окном блеснула молния. — Наш-отказ-в-публикации-вовсе-не-означает…
Я обнаружил несколько пыльных вязаных шерстяных платков и вытряхнул их. — Снимай свои тряпки, — коротко сказал я Розамунде; мы повесили мокрую одежду перед пылающим камином и завернулись в платки, так что стали похожи на индейцев. — Слушай, а вдруг наша история вовсе не об исчадиях ада и прочих ужасах? — заметил я. — Что, если это порнографический рассказ?
— Вряд ли, раз мы женаты, — возразила Розамунда.
Я улыбнулся. Но все-таки задумался о здешнем дедуле. Я не верю в совпадения. Как-то легче поверить в вампиров.
Дверь отворилась. На пороге стоял явно не Карта. Это существо походило на деревенского дурачка: огромная груда мяса с толстыми слюнявыми губами, из-под расстегнутого воротника рубашки выпирали складки жирной кожи. Он подтянул широкие брюки, почесался и с идиотской улыбкой взглянул на нас.
— У него тоже зеленые глаза, — заметила Розамунда.
А еще наш новый знакомый мог похвастаться заячьей губой. Но говорил он довольно внятно.
— У вшей нашей родни желеные глажа. Дедуля жанят. Он пошлал меня отдать вам вот это. Меня жовут Лем Карта. — Он бросил мне целый узел. Старая одежда. Рубашки, брюки, ботинки, довольно чистые, но пропахшие сыростью.
Лем проковылял к огню и присел, уронив свое чудовищное тело на пол. У него был такой же нос клювом, как и у дедули, но его почти скрывали слои отвисавшего жира. Он хрипло захихикал.
— Мы любим пошетителей, — объявил он. — Мамуля тоже шойдет вниж, пождороватьшя. Она переодеваетшя.
— Примеряет чистый саван, да? — небрежно спросил я. — Уходи, Лем. И не смей подглядывать в замочную скважину.
Он что-то проворчал, но зашаркал к выходу. Мы натянули на себя заплесневелые тряпки. Розамунда выглядела прекрасно, — пейзанский тип, сказал я ей (и соврал, конечно). Она лягнула меня ногой.
— Побереги силы, дорогая, — сказал я. — Они могут нам понадобиться, чтобы отбиться от этих Карта. Большая и довольно-таки страшная семейка. Должно быть, дом — их наследственное владение. Наверное, жили здесь вместе с пациентами. Гостили, так сказать. Как мне хочется выпить.
Розамунда посмотрела на меня. — Чарли, ты кажется начинаешь верить…
— Что наши новые друзья — вампиры? Да нет, черт возьми! Они просто местные деревенские шутники, которые пытаются напугать нас. Я тебя люблю, детка.
Я сжал ее так, что едва не сломал ребра. Она дрожала.
— В чем дело?
— Мне холодно. Вот и все.
— Конечно. — Я притянул ее поближе к огню. — Вот и все. Конечно. Естественно. Брось-ка мне вон ту лампу, и мы отправимся на разведку.
— Может, лучше подождем мамулю?
Летучая мышь ударилась снаружи о стекло. Они редко летают во время бури. Розамунда ее не заметила. — Нет, мы не будем ждать, — сказал я. — Пошли.
У дверей пришлось остановиться, потому что моя жена опустилась на колени. Нет, она не молилась. Просто разглядывала какую-то грязь на полу.
Я поднял ее свободной рукой. — Знаю, знаю. Это могильная земля. Граф Дракула не дремлет! Пойдем осмотрим этот психдом. Где-то тут наверняка околачивается парочка скелетов.
Мы вышли в холл. Розамунда быстро подошла к входной двери и попыталась ее открыть. Потом многозначительно посмотрела на меня.
— Заперто. А на окнах решетки.
Я только сказал, — Пошли! — и потащил
