Двадцатые — пятидесятые годы в Америке стали временем расцвета популярных журналов «для чтения», которые помогли сформироваться бурно развивающимся жанрам фэнтези, фантастики и ужасов. В 1923 году вышел первый номер «Weird tales» («Таинственные истории»), имевший для «страшного» направления американской литературы примерно такое же значение, как появившийся позже «Astounding science fiction» Кемпбелла — для научной фантастики. Любители готики, которую обозначали словом «macabre» («мрачный, жуткий, ужасный»), получили возможность знакомиться с сочинениями авторов, вскоре ставших популярнее Мачена, Ходжсона, Дансени и других своих старших британских коллег.
Авторы: Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Говард Роберт Ирвин, Дерлет Август, Келлер Дэвид, Смит Кларк Эштон
адрианова вала, еще совершались тайные обряды. Записка написана на варварской латыни: «Corvinus necandus est. Cadaver aq(ua) forti dissolvendum, nec aliq(ui)d retinendum. Tace ut potes », что можно приблизительно перевести: «Карвен должен быть уничтожен. Тело следует растворить в кислоте, ничего не оставляя. Храните полное молчание».
Расшифровав текст, Виллет и мистер Вард долго не знали, что сказать. После всего пережитого, ничто уже не моглоих удивить. Они просидели в библиотеке до самого закрытия, затем отправились на Проспект-стрит и проговорили целую ночь, не придя ни к какому решению. Доктор оставался у Варда до воскресенья, когда, наконец, позвонили детективы, которым было поручено разузнать как можно больше о таинственном докторе Аллене.
Мистер Вард, нервно ходивший по комнате, бросился к телефону и, услышав, что расследование почти закончено, попросил их прийти на следующее утро. И Виллет, и Вард не сомневались, что Карвен, которого неизвестный автор записки предлагал уничтожить — не кто иной, как доктор Аллен. Чарльз тоже боялся его и просил растворить тело в кислоте. Лже-доктор получал письма из Европы на имя Карвена и без сомнения считал себя его аватаром. Такое едва ли можно назвать простым совпадением. И разве Аллен не намеревался умертвить Чарльза по наущению некоего субъекта, назвавшегося Хатчинсоном? Из посланий, которыми обменивались эти люди, становится ясно, что Аллен попытается убрать Чарльза, если тот станет слишком «строптивым». Следовало как можно скорее найти его и сделать все, чтобы он не сумел повредить юноше.
В тот же день Вард вместе с Виллетом отправился в лечебницу навестить сына, надеясь, что Чарльз сообщит что-нибудь новое. Доктор с деланным спокойствием рассказал о том, что увидел в подземелье, приведя множество деталей, доказывающих, что он не лжет. Лицо юноши стало мертвенно бледным. Дойдя до каменных колодцев и сидящих в них чудовищах, Виллет постарался, как мог, расцветить свое описание устрашающими подробностями, однако Чарльз оставался безучастным. Виллет на минуту умолк, потом негодующе заговорил о том, что несчастные существа умирают от голода, обвинив собеседника в бессердечии и жестокости. Однако в ответ он усльшал лишь саркастический смех, ибо, поняв бесполезность уверток, Вард-младший, казалось, воспринимал происходящее с мрачным юмором. Он произнес неприятным свистящим шепотом: «Черт возьми! Проклятые твари жрут, но вовсе не нуждаются в постоянном питании. Вы говорите, месяц без еды? Это просто смешно, сэр, что для них месяц! Их создали специально для того, чтобы подшутить над бедным плешивым Випплом, который постоянно болтал о божественной благодати и грозил небесным возмездием. Проклятие! Старикашка тогда чуть не оглох от грохота внешних сфер! Дьявол возьми чертовых тварей, они воют там внизу вот уже полтора века, с тех пор как прикончили Карвена!»
Больше Виллет ничего не добился от юноши. Глядя на Чарльза, доктор чувствовал сострадание и страх. Как он изменился за последние месяцы! Естественно — ведь молодому человеку пришлось столько пережить! Он продолжил свой рассказ, надеясь, что какая-нибудь подробность все же заставит Чарльза сорвать с себя маску напускного безразличия. Когда доктор упомянул о комнате с начертанными на стенах формулами и зеленоватым порошком в сосуде, Чарльз оживился. Он насмешливо улыбнулся, услышав, что прочел Виллет в записной книжке, лежавшей на столе, и сказал, что это старые заметки, бесполезные для людей, несведущих в истории магии. «Но, — добавил он, — если бы вы знали слова, способные возродить к жизни то, что я высыпал в чашу, вы бы не смогли явиться сюда и говорить со мной. В ней номер 118, и, думается мне, вы были бы потрясены, если бы знали, кто под ним значится в моем каталоге. Прежде я никогда не вызывал его и намеревался приступить к обряду как раз в тот день, когда вы увезли меня сюда».
Тогда Виллет рассказал о том, как произнес заклинание, о поднявшемся со дна чаши дыме, и впервые увидел страх в глазах Чарльза.
— Он явился, и вы остались живы! — произнес он, но уже не обычным хриплым шепотом, а звучным басом, который зловещим эхом отдался в комнате.
Виллет, решив воспользоваться внезапным волнением своего пациента, быстро процитировал отрывокиз письма, который запомнил наизусть: «Надгробия переставлены уже в девяти случаях из десяти. Пока не допытаешься, до тех пор нельзя быть уверенным. ..» Потом он молча вынул из кармана полученное им странное послание и поднес к глазам больного. Результат
