Двадцатые — пятидесятые годы в Америке стали временем расцвета популярных журналов «для чтения», которые помогли сформироваться бурно развивающимся жанрам фэнтези, фантастики и ужасов. В 1923 году вышел первый номер «Weird tales» («Таинственные истории»), имевший для «страшного» направления американской литературы примерно такое же значение, как появившийся позже «Astounding science fiction» Кемпбелла — для научной фантастики. Любители готики, которую обозначали словом «macabre» («мрачный, жуткий, ужасный»), получили возможность знакомиться с сочинениями авторов, вскоре ставших популярнее Мачена, Ходжсона, Дансени и других своих старших британских коллег.
Авторы: Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Говард Роберт Ирвин, Дерлет Август, Келлер Дэвид, Смит Кларк Эштон
превзошел все ожидания: Чарльз Вард немедленно лишился чувств.
Разговор происходил в отсутствие лечащих врачей, и доктор не сообщил о нем ни психиатрам лечебницы, ни приезжим знаменитостям, чтобы они не могли обвинить коллегу в том, что он провоцирует развитие мании их юного подопечного. Виллет и Вард не стали звать никого из персонала лечебницы; они сами подняли упавшего на пол Чарльза и осторожно положили на кровать. Приоткрыв глаза, больной несколько раз невнятно пробормотал, что должен немедленно сообщить Орну и Хатчинсону какое-то слово; когда он окончательно пришел в себя, Виллет сказал ему, что по крайней мере один из тех подозрительных субъектов — его злейший враг, посоветовавший Аллену расправиться с ним. Чарльз ничего не ответил, однако лицо его выражало тупую безнадежность. Вскоре посетители удалились, и перед уходом вновь предостерегли юношу, напомнив об опасности, исходящей от лже-доктора; Чарльз наконец ответил, что об этом человеке уже позаботились и он сейчас не в состоянии причинить никакого вреда, даже если очень захочет. Его тирада сопровождалась зловещим смешком, от которого мороз пробежал по коже. Виллет и Вард знали, что Чарльз не сможет предупредить двух странных приятелей Аллена о гипотетической угрозе, потому что администрация лечебницы задерживает для проверки все письма, отправляемые больными, и не пропустит послания, носящего явные признаки бреда.
Однако история Орна и Хатчинсона, если корреспондентами Аллена действительно были изгнанные из Салема колдуны, имела любопытное продолжение. Движимый каким-то неясным предчувствием, которое в последнее время усилилось, Виллет заключил соглашение с международным пресс-бюро, попросив посылать ему газетные вырезки, рассказывающие о различных происшествиях и преступлениях, совершенных за последний год в Праге и Восточной Трансильвании. Через несколько месяцев он нашел среди переведенных для него статей две очень интересные заметки. В одной говорилось о том, что в старинном квартале Праги неожиданно рухнул дом и его единственный жилец, некий Йозеф Наде, глубокий старик, бесследно исчез. В другой сообщалось о взрыве в горах Трансильвании, к востоку от Рагузы, в результате которого исчез с лица земли вместе со всеми его обитателями древний замок Ференци, пользовавшийся такой дурной славой у солдат и местных крестьян, что владельца собирались доставить в Бухарест для допроса, и только трагический инцидент, внезапно оборвавший его феноменально долгую жизнь, помешал подобным планам осуществиться. Виллет осознал, что тот, кто составил записку угловатым саксонским почерком, способен на большее, чем простое предупреждение; предоставив доктору покончить с Карвеном, он решил самолично найти и уничтожить Орна и Хатчинсона. Страшно даже подумать о том, какая участь их постигла.
5.
На следующее утро после беседы с Чарльзом доктор Виллет поспешил к Варду, чтобы присутствовать при его разговоре с детективами. Он был уверен, что необходимо любой ценой уничтожить или подвергнуть строгому заключению Аллена и постарался убедить в этом своего друга. На сей раз они не поднялись в библиотеку, ибо все старались лишний раз не заходить на верхний этаж из-за странного тошнотворного запаха, который никак не выветривался оттуда. Слуги приписывали такое зловоние проклятию, которое навлек на дом портрет Карвена.
В девять часов утра в кабинет мистера Варда вошли детективы и доложили о результатах расследования. К сожалению, они не сумели разыскать мулата, которого звали Брава Тони Гомес, и не выяснили, откуда приехал в Провиденс доктор Аллен. Они так и не установили, где он находится в настоящее время. Однако им все же удалось собрать множество фактов, касающихся загадочного чужестранца, в частности, отзывы о нем жителей Потуксета. Аллен считался очень странным человеком, и, по общему мнению, носил либо крашеную, либо фальшивую бороду. И действительно, в комнате, которую он занимал, детективы нашли брошенные им черные очки и искусственную бороду. Он обладал поистине незабываемым голосом, — что мог подтвердить мистер Вард, однажды говоривший с ним по телефону, — гулким и очень низким басом, словно отдававшимся многократным эхом. Взгляд его, по свидетельству тех, кто с ним встречался, был тяжелым и злобным, и это не скрывали даже темные очки. Некий торговец, получивший расписку от доктора Аллена, удивился его странному угловатому почерку; та же манера письма отличает найденные в его комнате заметки.
Люди, рассказывавшие о случаях вампиризма, которые наблюдались прошлым летом в тех краях, считали, что преступления совершал именно Аллен. Детективы познакомились и с показаниями полицейских, посетивших
