Двадцатые — пятидесятые годы в Америке стали временем расцвета популярных журналов «для чтения», которые помогли сформироваться бурно развивающимся жанрам фэнтези, фантастики и ужасов. В 1923 году вышел первый номер «Weird tales» («Таинственные истории»), имевший для «страшного» направления американской литературы примерно такое же значение, как появившийся позже «Astounding science fiction» Кемпбелла — для научной фантастики. Любители готики, которую обозначали словом «macabre» («мрачный, жуткий, ужасный»), получили возможность знакомиться с сочинениями авторов, вскоре ставших популярнее Мачена, Ходжсона, Дансени и других своих старших британских коллег.
Авторы: Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Говард Роберт Ирвин, Дерлет Август, Келлер Дэвид, Смит Кларк Эштон
Чарльз увидел запись совершенно случайно, разлепив две страницы в книге официальных актов, которые специально и довольно тщательно склеили, а затем пронумеровали как один лист.
Вард сразу понял, что обнаружил неизвестного прапрадеда. Открытие взволновало его вдвойне, потому что ему уже приходилось слышать кое-что о Карвене и находить среди старых текстов неясные намеки, относящиеся к этой загадочной личности, о которой почти не сохранилось доступных сведений; отдельные документы обнаружены лишь недавно. Создавалось впечатление, что существовал какой-то заговор, имевший целью полностью изгнать из памяти жителей города имя Карвена. Но дошедшие до нас устные свидетельства и сохранившиеся бумаги казались настолько странными и даже пугающими, что невольно будили желание разобраться, что на самом деле так упорно пытались вычеркнуть из своих анналов и предать вечному забвению составители городских хроник колониальных времен — надо полагать, у них имелись достаточно веские причины.
До своего открытия Чарльз относился к Карвену с чисто романтическим интересом; но выяснив, что состоит в родстве с таинственным субъектом, само существование которого хотели утаить, он начал систематические поиски, буквально выкапывая все, что связано с этим человеком. В своем лихорадочном стремлении узнать как можно больше об отдаленном предке, Чарльз преуспел больше, чем даже надеялся, ибо в старых письмах, дневниках, мемуарах, так и оставшихся в рукописи, найденных им на затянутых густой паутиной чердаках древних домов Провиденса и в других местах, содержалось множество сведений, которые в то время не сочли настолько важными, чтобы скрыть их. Дополнительный свет пролили важные документы из такого далекого от Провиденса города, как Нью-Йорк, где в музее Френсис Таверн на Лонг-Айленде хранилась переписка колониального периода. Но решающей находкой, которая по мнению доктора Виллета послужила главной причиной перерождения Чарльза Варда, стали бумаги, обнаруженные в августе 1919 года за облицовкой полуразрушенного дома в Олни Корт. Именно они открыли перед ним путь к черной бездне глубочайшего падения.
1.
Если верить передаваемым изустно и изложенным на бумаге легендам, Джозеф Карвен был поразительным, загадочным и внушающим неясный ужас субъектом. Он бежал в Провиденс, — всемирное пристанище всего необычного, свободолюбивого и протестующего, — из Салема в начале великого избиения ведьм, опасаясь, что его осудят как колдуна из-за пристрастия к одиночеству и странных химических или алхимических опытов. Этого человека лет тридцати с довольно невыразительной внешностью очень скоро сочли достойным стать полноправным гражданином города, и он купил участок для строительства в начале Олни Стрит, к северу от особняка Грегори Декстера. Дом был возведен на холме Стемперс к западу от Таун Стрит, в месте, которое позже назвали Олни-Корт, а в 1761 году его хозяин переселился в большой соседний особняк, который стоит до сих пор.
Первая странность Джозефа Карвена заключалась в том, что он как будто не старел и всегда выглядел так же, как во время своего приезда в Провиденс. Он снаряжал корабли, приобрел верфи близь Майл-Энд-Коу, принимал участие в организации перестройки Большого Моста в 1713 году и церкви Конгрегации на холме, и неизменно казался человеком неопределенного возраста, но никак не старше тридцати — тридцати пяти. Спустя несколько десятков лет после того, как он прибыл в Провиденс, это странное явление заметили все; Карвен объяснял его тем, что предки его отличались крепким здоровьем, а сам он предпочитает обходиться без излишеств, благодаря чему хорошо сохранился. Горожане не могли взять в толк, как согласуются слова о простой жизни с постоянными ночными путешествиями купца, никого не посвящавшего в свои тайны, а также с тем, что в окнах его целую ночь виднелся странный свет, и называли совсем другие причины вечной молодости и долгой жизни соседа. Многие считали, что истинная разгадка кроется в химических опытах, постоянном смешивании и выпаривании разнообразных веществ. Поговаривали о каких-то непонятных субстанциях, которые он привозил на своих кораблях из Лондона и островов Вест-Индии, выписывал из Ньюпорта, Бостона и Нью-Йорка; когда же приехавший из Рехобота старый доктор Джейбз Бовен открыл напротив Большого Моста аптеку под вывеской «Единорог и Ступка», начались бесконечные разговоры о разных зельях, кислотах и металлах, которые там покупал и заказывал молчаливый отшельник.
Полагая, что Карвен обладает особыми, доступными лишь ему одному
