Двадцатые — пятидесятые годы в Америке стали временем расцвета популярных журналов «для чтения», которые помогли сформироваться бурно развивающимся жанрам фэнтези, фантастики и ужасов. В 1923 году вышел первый номер «Weird tales» («Таинственные истории»), имевший для «страшного» направления американской литературы примерно такое же значение, как появившийся позже «Astounding science fiction» Кемпбелла — для научной фантастики. Любители готики, которую обозначали словом «macabre» («мрачный, жуткий, ужасный»), получили возможность знакомиться с сочинениями авторов, вскоре ставших популярнее Мачена, Ходжсона, Дансени и других своих старших британских коллег.
Авторы: Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Говард Роберт Ирвин, Дерлет Август, Келлер Дэвид, Смит Кларк Эштон
внутри величественных усыпальниц, ибо там покоились императоры Нимбоса вместе с самыми достойными и знатными семьями Синкора.
Здесь приказали они рабам-скелетам взять молоты и вскрыть замурованные проходы; затем с помощью своих мерзостных заклинаний неодолимой силы велели предстать пред ними мумиям царских кровей, не пощадив даже старейших членов династии; и бывшие принцы и императоры, принцессы и царицы, обмотанные роскошными тканями, на которых пламенели драгоценные каменья, с безжизненным взором, медленно и величаво вышли из своих мавзолеев. Потом Мматмур и Содозма подняли из могил целые поколения придворных и сановников.
Торжественно прошествовав к некромантам, мертвые императоры и императрицы Синкора с безразлично-пустыми, надменными и мрачными ликами один за другим склонили головы перед хозяевами, и вместе с остальными рабами сопровождали их повсюду. Некоторое время спустя, пройдя в огромный главный зал дворца, некроманты забрались на высокий трон, где некогда восседали со своими советниками и придворными законные государи. И окруженные всеми императорами Синкора в роскошных погребальных одеяниях, получили они символы высшей власти из рук Гистайона, первого в династии повелителей народа Нимбос, что правил в древние полулегендарные времена. А его отпрыски и потомки, едва уместившиеся в просторной палате, возгласили безжизненными, глухими словно эхо голосами, верховенство Мматмура и Содозмы.
Так жалкие беглецы обрели целую империю и тысячи покорных рабов среди безжизненных пустынных земель, куда изгнали их жители Тинараса в надежде погубить некромантов. Получив с помощью своей мерзостной магии власть над мертвым народом Синкора, стали они жестокими деспотами. Лишенные плоти слуги приносили им подать из отдаленных краев; изъеденные моровой язвой трупы и высокие, умащенные погребальными бальзамами мумии исполняли их волю в Йетлуриоме, либо складывали пред алчным взором магов все новые горы потускневшего от паутины золота и покрытых вековой пылью каменьев, добытых в неисчерпаемых хранилищах под землей.
Взращенные руками мертвых умельцев, в дворцовых садах вновь распустились цветы, что росли здесь в незапамятные времена; ожившие трупы и скелеты без устали трудились в каменоломнях, воздвигали грандиозные башни, что тянулись к угасающему солнцу. Вельможи и принцы древнего царства наливали им вино, а императрицы, чьи пышные волосы, несмотря на вековую тьму гробницы, по-прежнему отливали золотом, услаждали их слух, перебирая струны арфы нежными пальцами. Самые прекрасные их тех, кого пощадила моровая язва и не тронул могильный червь, стали наложницами и служили для удовлетворения извращенной страсти хозяев.
2.
Все, что ни делали жители Синкора в своей новой выморочной жизни, происходило по воле Мматмура и Содозмы. Словно обычные люди, они пили и ели, ходили и разговаривали, и были наделены подобием зрения, слуха и чувств, которыми обладали до смерти; но разум их дурманили ужасные чары некромантов. Воспоминания о былом окутал туман забытья; существование, к которому их принудили, оставалось призрачным, пустым и тревожным. В их жилах вяло струилась холодная кровь, смешанная с влагой из Леты; испарения этой дарующей забвение реки застилали взор.
Они тупо, не протестуя и не противясь, исполняли приказы своих повелителей-тиранов, но их ни на миг не покидала смутная, неутихающая усталость, знакомая лишь мертвецам, испившим зелье вечного покоя, которых вновь заставили испытать горечь жизни. Они не знали ни страсти, ни вожделения либо удовольствия, только черную тоску пробуждения и неотвязное как боль желание вновь погрузиться в сон, который так грубо прервали.
Самый юный из императоров Нимбоса, Иллейро, погибший в первый месяц нашествия неведомой болезни, покоился в высоком мавзолее две сотни лет, пока не пробудили его некроманты.
Восстав из мертвых вместе со всеми жителями Синкора и отцами его отцов, чтобы прислуживать тиранам, Иллейро без изумления или гнева продолжил бесцельное существование. Он так же безропотно принял новую жизнь и воскрешение собственных предков, как мы смиряемся со злоключениями и чудесами, происходящими во сне. Юноша знал лишь, что вернулся из небытия в пустой и призрачный мир тускнеющего солнца, где он, согласно царящим здесь порядкам, должен стать одной из послушных теней. Но в начале, как и всех остальных, его терзала лишь тупая усталость и смутная тоска по утерянному покою.
Понуждаемый чарами всесильных узурпаторов, ослабевший после векового смертного сна, он с безразличием сомнамбулы наблюдал за унижением своих близких. Однако по прошествии многих дней, в сумрачной пустоте его
