Амулет

Я снова помотал головой и обратился к Пеклеванному:
— Саня, пойдем-ка, выйдем!
Мы вылезли из теплой кабины на снег, закурили, и я спросил его:
— Ты серьезно думаешь, что у него там приборы?
— А хрен его знает! — беспечно махнул рукой Пеклеванный: — Нам-то с тобой какая разница — он такую деньгу платит, во! А на счет груза — так ты не боись, никто эти ящики вскрывать не будет! Да, почитай, половина машин на трассе везет не то, что в путевках или накладных написано! И ничего, все путем! Давай, Серега, соглашайся! Я машину сразу куплю, ну, не новую, косаря за три! А на остальные мы с женой летом на юга махнем, на Кипр! А то сколько живу, ни разу за границей не был!
Я плюнул, понаблюдал, как желтоватый шарик слюны протаял в снегу ямку, и сказал:
— Ладно. Согласен!
— Вот и ништяк! Вот и зашибись! — засуетился Пеклеванный, подбежал к «Камазу», рванул дверцу: — Николаич! Серега согласен! Давай, командуй, че, как, когда начнем!
Лже-экспедитор вылез из машины, надел шляпу и сказал:
— Тянуть не будем — сейчас и начнем! Сергей, вы пойдете со мной, поможите с лодкой, а вы, Александр, резверните машину и подгоните её к самой реке!
Смирнов покопался в портфеле, достал оттуда обьемный сверток, развернул его, и в его руках оказались мягкие резиновые сапоги-бродни от армейского ОЗК. Смирнов натянул их поверх своих ботиночек, подвязал лямки к поясу, спрыгнул с подножки на снег:
— Все, пойдемте, это тут, рядом!
Мы пошли вдоль узкой ледяной кромки, наморозившейся у берега. Сзади зарычал разворачивающийся «Камаз». Смирнов освещал дорогу карманным фонариком, вглядываясь в бурелом под обрывом. Минут через пять он остановился у большой кучи веток:
— Это — здесь!
Мы быстро раскидали сушняк, под ним обнаружилась перевернутая вверху дном небольшая лодка, под которой лежали весла, две лопаты и лом. Не смотря на размеры, лодка была довольно тяжелая, и пришлось повозиться, прежде чем мы перевернули её и по камням дотащили до воды.
— Сергей! Скажите Александру, чтобы он включил габариты у машины, а то я вас не найду! — сказал Смирнов, залезая в лодку.
Затем он оттолкнулся веслом и сноровисто погреб, удалясь от берега. Темное пятно было хорошо видно на светлой воде, и я, почти профессионал в гребле, удивился, как быстро плывет, да ещё и на перерез течению, утлый челн Смирнова.
Вернувшись к машине, я застал Пеклеванного за разгрузкой ящиков из кунга.
— Давай, помогай! — крикнул мне водитель, стаскивая на землю сразу несколько пустых ящиков. Мы вытащили всю тару на берег, уселись сверху, закурили…
— Эх, и рыбалка же здесь летом! Да и сейчас, наверное, тоже клюет! Жалко, удочек не захватил! — посетовал Пеклеванный, присел на корточки у воды и сполоснул руки:
— Б-р-р! А холодна водица! Обжигает, как кипяток!
— Сань! А как река-то эта называется? — лениво спросил я, щелчком отправляя окурок в воду.
— Да хрен его знает! Как ты думаешь, Николаич долго будет возить свои приборы?
— Думаю, всю ночь! Кстати, он просил тебя габариты включить, а то боиться промахнуться в темноте!
Пеклеванный залез в кабину, завел двигатель, вспыхнули красные фонари по краям кунга. Я, в одиночестве оставшийся на берегу, почувствовал себя сиротой, закинутым злою судьбиною в эти дикие места. Конечно, если бы мы сейчас спокойно загрузились кедровым маслом и поехали назад, я бы чувствовал себя гораздо увереннее, но… Назвался груздем — полезай в кузов!
Смирнов вернулся через час, как и обещал. Его резиновые бахилы были перепачканы свежей землей, а половину лодки занимали полиэтиленовые свертки и пакеты разного размера и веса, в чем я убедился, укладывая их в приготовленные ящики.
Смирнов был весел, чуть не напевал, помогая нам разгружать лодку.
— Все оказалось гораздо проще! Я думаю, ещё два рейса — и можно будет ехать! К полуночи вернемся в Куртамыш! — крикнул нам он, забираясь в лодку и отплывая.
Пока мы убрали заполненные ящики в кунг, пока покурили — опять послышался плеск весел, Смирнов вернулся с новой партией своих таинственных приборов.
На этот раз свертков было меньше, но весили они куда как тяжелее предыдущих. Я украдкой встряхнул один — внутри что-то металлически звякнуло — прибор!
Больше всего меня удивляло, как Смирнов, не здоровяк, да и не юноша уже давно, смог так быстро и сноровисто переплывать реку, загружать лодку и возвращаться! Вот тебе и сморчок! Действительно — первое впечатление обманчиво!
Лодка уплыла — и через десять минут вернулась!
— Там осталось самое громоздкое! — объяснил Смирнов, перебираясь через борт: — Серегей, вам придется сплавать со мной, помочь — один я не справлюсь! Захватите пару