Амулет

Закурили. Первым молчание нарушил Борис:
— Когда ЭТА штука на меня уставилась, меня как током дернуло! И взгляд такой, мерзкий и свирепый одновременно… Понятия не имею, что ЭТО может быть. Мечта любого археолога — отыскать вещественные доказательства пребывания у нас братьев по разуму. Я, когда ОНО словно бы ожило, решил вот она, удача! Но когда ОНО стало смотреть… Бр-р-р! Прямо в душу заглянуло… И я почувствовал, что это что-то наше, земное,.. и очень злое! Вообщем, я ничего путного сказать сейчас не смогу, мне надо посоветоваться с нашими. У тебя телефон есть?
— Да, на кухне. Сейчас принесу. — я встал и двинулся к двери.
На кухне было темно и спокойно. Я на ощупь нашел аппарат, и уже собирался уходить, но тут мое внимание привлекло тихое жужжание, доносившееся со стола. Приглядевшись, я заметил какие-то движущиеся блики слева от бокса Профессора, там, где Борис оставил свои рамочки и инструменты.
— Борис, у тебя тут что-то жужжит! — я на всякий случай отодвинулся в сторонку, пропуская искателя. Борис подошел к столу, чиркнул зажигалкой и в колеблющимся её свете мы увидели, что одна из его рамочек, этакая мельничка на стальной ножке, бешено вертится, издавая то самое тихое жужжание, которое меня и привлекло.
— А вот это уже совсем плохо! — сказал Борис хриплым голосом: — Нам надо срочно покинуть квартиру. Пойдем, я дорогой все объясню!
— А куда пойдем-то? — я совершенно растерялся. Чувство ирреальности происходящего, появившееся у меня после видения чудесного оживления каменного глаза, зрелище самокрутящейся рамочки превратило в ощущение коллективного сумасшествия, охватившего нас с Борисом. Или одного меня, а Борис уже был… того…
Из прострации меня вывел ответ Бориса на мой вопрос, о котором я уже и забыл:
— Поедем к Паганелю. Он ближе всех живет, да и в артефактах разбирается, как ас! Поехали, тут промедление смерти подобно! Поверь мне, я говорю правду! — в его голосе было что-то, что заставило меня согласиться.
— Боря, я только соберу кое-какие вещи! — ну не мог же я ехать к какому-то Паганелю без ничего, даже смену белья не прихватив!
— Только очень быстро! Я жду в подъезде! — прихватив свою сумку, искатель вышел из квартиры.
Когда дверь за Борисом закрылась, я метнулся в ванну, сгреб зубную щетку, пасту, станок, мыло, полотенце, затем в комнате не глядя сунул в сумку всякие трусы-носки, бросился к двери, на ходу гася свет, вдруг мой взгляд упал на тумбочку в прихожей. Подарок Николеньки! Я так и не сказал ничего Борису об этих деньгах, сам не знаю, почему. «Брать — не брать? В конце концов Николенька оставил пакет мне…».
— Сергей, быстрее! — раздался голос Бориса из-за неплотно прикрытой входной двери. Времени думать не было. Я сунул руку в тумбочку, нашарил в пакете пачку долларов, сунул её во внутренний карман пальто и выскочил из квартиры…
Мы быстро и молча спускались по лестнице в абсолютной темноте, обычной для наших подъездов, как вдруг что-то ещё более темное, чем окружающий мрак, метнулось нам под ноги. Я вскрикнул от неожиданности, вцепившись в поручень, Борис не удержался на щербатых ступеньках и с руганью полетел вниз!
Секунда — и стало тихо. Я отыскал в кармане спички, зажег одну, и увидел искателя лежащим внизу, на бетонной площадке между этажами в позе человека, руки и ноги которого вдруг стали резиновыми.
— Борис!!! — мой крик гулко запрыгал по темным этажам. Спичка догорела, обожгла пальцы и погасла. В наступившей темноте вдруг раздался на удивление спокойный голос Бориса:
— В рот ему коромысло! Шатается у тебя по подъездам всякая дрянь! Самое смешное, что я даже ничего не сломал!
— Ты в порядке?! — я зажег новую спичку. Искатель уже поднялся, потирая ушибленный локоть:
— Все нормально. Что это было? У меня ощущение, что по ноге бревном ударили!
— По моему, это была обыкновенная кошка! — я помог Борису найти его сумку, и мы без приключений спустились вниз и вышли из подъезда.
— Это был «звоночек»! — заявил вдруг глубокомысленно молчавший Борис: — Меня предупредили: «Не лезь!»
— Кто предупредил-то? — уныло спросил я. Мне все больше и больше становилось не по себе — все эти чокнутые археологи-искатели с их верой в рамочки, «звоночки», и разную чертовщину начали казаться мне просто сумасшедшими…
— Кто предупредил? — переспросил прихрамывающий Борис: — Да вот ЭТО…
Он махнул рукой в сторону моей квартиры, и вдруг резко схватил меня за руку:
— Смотри!
Я повернулся и похолодел: в окне покинутой нами кухни горел свет! Но ведь лампочка перегорела при нас!
— Ч-что это?! Как это?.. — я чувствовал себя полным идиотом, и ещё мне стало страшно, так страшно, как бывает только в детстве,